Мороз трещал, как старый ковбойский хлыст, а снег скрипел под сапогами, словно кто-то перетирает в ступке сушеную коноплю. В моей маленькой избушке, затерянной где-то между последним трактом и первым диким лесом, царила атмосфера, достойная самого отъявленного салуна. На столе, вместо праздничных угощений, стояла одна-единственная бутылка самогона, мутная, как совесть политика, и ёлка, украшенная не шарами, а гирляндой из старых патронов и сушеных грибов. "Ну что, Марфа Петровна, за новый год?" – прохрипел я, поднимая свою кружку, больше похожую на старый котелок. Бабушка Марфа, чьи морщины...