1076 подписчиков
Десять лет в тайге. Мой выстрел в сумерках.
Мой стаж — почти 20 лет. Начинал в украинских степях, добывая зайца и фазана, иногда косулю и кабана. А потом была Россия. Страна бескрайних болот, лесов и рек. Здесь, в ее могучей тайге, моя охота стала частью жизни.
Самый интересный трофей для меня — всегда был бурый медведь. Это сама природа в одном лице: красота и опасность, жизнь и смерть для других. Баланс. Но когда этого баланса нет — он становится хозяином, которого слишком много.
Эту охоту я получил в тот миг, когда увидел на вечернем моху огромные отпечатки. Понял — по тайге ходит крупный, умный и осторожный зверь.
За годы на Севере я добыл немало медведей. Но в десятки раз больше — отпустил. Смотришь в оптический прицел с вышки на эту дикую, свободную красоту... и палец не нажимает на курок. Жалко.
Но есть принципы. Когда зверь, теряя страх, идет в поселки, когда его перенаселение бьет по экосистеме — пора регулировать. Чаще всего это крупные, бурый медведь самцы. У многих — моих добытых медведей были, порванные уши, губы, сломанные клыки и носы, изуродованные в драках. Мой трофей был именно таким — доминантом, которому место должно быть одно на многие километры.
Сидя на вышке, познаешь душу леса. Тишина, в которой слышен каждый шорох, каждая птичка. Вдали стучит дятел, ночью кричит филин, под ногами копошатся мыши.
И вот в сумерках, когда день договаривается с ночью, а луна — с солнцем, чаще всего выходит ОН.
Сперва — хруст ветки в глубине леса. Потом — шорох сухой осенней листвы под его неспешной походкой. Привада в 10 метрах, я на вышке — в 35.
Он останавливается, встает на все четыре лапы и глубоко, с силой вдыхает воздух, пытаясь уловить посторонний запах. Эти вздохи слышны отчетливо. И ты невольно начинаешь дышать в его ритме, сердце колотится чаще. Но в руках — карабин. Палец на скобе курка, другая рука включает тепловизор.
Ждешь. Ждешь, когда он подойдет к бочке с привадой и начнет чавкать. В этот момент зверь занят трапезной, увлеченный едой.
И вот он у бочки. Достает лапой рыбу, берет в зубы и... уходит в сторону. Я наблюдаю. Даю шанс вдруг уйдет... Возвращается. Бдительность притуплена. Достает еще кусок, ложится рядом и начинает плямкать.
И я понимаю — это мой выход. Мой шанс. Здесь и сейчас.
Прицеливаюсь. Точно в голову. Момент — передние лапы подкашиваются, задные уходят в сторону. Медведь падает. Голова наклоняется, с уха течет кровь. Картинка неприятная, но я знаю — зверь добыт сразу, без мучений. Спасибо тепловизору — он позволяет оценить ситуацию и не сделать роковой ошибки, не тронуть медведицу с медвежатами.
Осматриваюсь. Тишина. Ветер не шелохнет листву. Спускаюсь.
Подхожу. Осенний зверь — жирный, сытый. Это хорошо. Значит, мишки в тайге благополучно лягут в спячку.
При разделке вышло около 60 кг чистого жира и почти 300 кг мяса. Крупный, достойный противник. Его шкура — от кончика носа до начала хвоста — растянулась на 2 метра 27 сантиметров.
Я разделывал его больше четырех часов. И все это время в тишине, думая о балансе, о тайге и о своем месте в ней.
Охота — это не про убийство. Это про жизнь. И про ответственность за нее. Фото взяты с моих видео на каналах, это действительно завораживает своей лесной красотой с её обитателями.
2 минуты
28 ноября 2025
114 читали