88 подписчиков
Часть 7. Летом я позволила себе сделать перерыв, а судьба подбросила мне несколько вариантов будущего.
Преподаватель с кафедры топографической анатомии и оперативной хирургии моей альма‑матер предложил вернуться в университет и заняться научной работой. Мысль заманчивая: тихая гавань, возможность погрузиться в теорию, передать знания следующему поколению… Но в памяти тут же всплыли слова моего наставника, доктора с большой буквы, бывшего заведующего отделением реанимации: «Без практики и клинических случаев ты не сможешь быть хорошим преподавателем. Сухая теория скучна без клиники. Лучше заняться этим на пенсии — как я. Не теряй свой потенциал. Стань хорошим врачом».
После недолгих раздумий, встреч со старыми друзьями и коллегами я отправилась на собеседование в город Н.
Главный врач предложил должность в выездной паллиативной службе с перспективой перевода в отделение химиотерапии на постоянную ставку. Предложение звучало многообещающе. В тот же день я написала заявление и поехала проходить медосмотр в родной город. Но внутри нарастало странное сопротивление. Как будто невидимый голос шептал: «Это не твоё место». Судьба словно пыталась что‑то сказать. Я отправилась делать фото на документы — фотосалон оказался закрыт. Проехала в другой конец города и там та же вывеска: «Выходной». Решила отложить на завтра.На следующий день в копицентре фотоаппарат вдруг отказался работать. Девушка‑фотограф тщетно пыталась исправить ситуацию: ошибка, не читает флеш‑карту. Замена карты не помогла. Пришлось ехать в четвертое место.
А через день пришло сообщение от химиотерапевта из онкодиспансера — приглашение на работу в город, где проходила моя ординатура. Но было уже поздно и решение принято... Так началась моя работа врачом паллиативной помощи.
Первые недели я жила в двух измерениях. Физически — в городе Н.. Мысленно — в том самом районе, рядом с Айбике. Беспокоилась: как она справляется? Нет ли болевого синдрома? Всё ли в порядке?
Попросила Барби изучить последние выписки Айбике. Предчувствие не обмануло. Из‑за ухудшения состояния и непереносимости химиотерапии её перевели в паллиативный регистр и отправили домой. Мы с дочерью пациентки обсудили варианты и решили организовать госпитализацию для поддерживающей терапии в районную ЦРБ.
Заведующая отделением ответила прямо: «Поймите, пока мест нет. У нас 13 человек на 10 коек…»
Наша Барби всё же создала направление и поставила в очередь. В сентябре Айбике госпитализировали...
Дома тоже не всё гладко. Мой пушистый друг, кот Максим, начал угасать: перестал есть и пить, стремительно терял вес, почти не вставал с дивана. Все усилия ветеринара оказались тщетны. Я разрывалась между тремя городами и районами. Работа не приносила сосредоточенности, личная жизнь рассыпалась на осколки.
Наконец Айбике получила направление в паллиативное отделение. В субботу, в свой выходной, я написала Барби: еду в гости, зайдём в стационар. Когда я открыла дверь палаты, сердце сжалось. Айбике лежала, отвернувшись к стене. Мы тихо вошли и присели рядом на стулья.
Увидев нас, она расплакалась: «Это кто приехал?! Как я скучала по твоим ямочкам!»
Я взяла её за руку, едва сдерживая слёзы. Привезли гостинцы, но у неё уже не было ни аппетита, ни сил.
В разговоре она вдруг спросила: «Когда у тебя будет свадьба?»
— Скорее всего зимой, — ответила я.
— Зачем так долго ждать?! Вот бы дожить до этого времени…
Обстановка в больнице давила: соседи по палате были ей чужды, не хотелось ни с кем общаться.
— Айбике апа, читаете что‑нибудь? — спросила я.
— Нет. Если я начну читать — это будет значить, что я выздоравливаю.
Я оставила их с Барби, чтобы они могли поговорить. Но тут одна из пациенток узнала меня, начала расспрашивать: где живу, кем работаю… Айбике раздражённо оборвала разговор:
«Им надо идти». Она не терпела бестактного вторжения в наше пространство и мы её понимали.
*Дисклеймер: все совпадения случайны. Необходима консультация со специалистом.
Авторские права защищены.
3 минуты
16 ноября 2025