«Каждый выбирает то, что хочет, и пожинает плоды своих желаний», – говорит человек, документальный фильм о котором называется «Жизнь делает лучше, чем ты задумал». Азарий Плисецкий презентовал в Москве книгу «Век Майи» о великой сестре, которой 20 ноября исполняется 100 лет.
Азарий и сам – личность легендарная: первые месяцы жизни в Бутырке, куда посадили только что его родившую маму Рахиль после ареста отца Михаила (отца он никогда не видел), первые годы жизни – АЛЖИР (Акмолинский лагерь жен изменников родины) и поседение в Чимкенте. И в начале 1941 года – возвращение в Москву стараниями тети Суламифь Мессерер. Когда мы летом познакомились с Азарием Михайловичем и шли к Большому театру, он рассказывал, что помнит, как в 1941-м над театром висели дирижабли – защищали от бомбежек. Азарий стал артистом балета, танцевал в Большом (хотя поначалу брать не хотели: мол, слишком много Плисецких). Но Азарию характера было не занимать: младший в большой театральной семье, он закалял характер в лагере и балете. Более десяти лет создавал кубинский балет вместе с трио Алонсо – Алисией, Фернандо и Альберто (тем самым, кто поставил «Кармен-сюиту» для Майи), а потом два десятилетия работал с Морисом Бежаром.
Азарий Плисецкий уже написал «Жизнь в балете. Семейные хроники Плисецких и Мессереров» – очень взвешенную в сравнении со страстной и субъективной «Я, Майя Плисецкая». А вот теперь – «Век Майи».
Азарию Михайловичу 87 лет, он в прекрасной интеллектуальной и физической форме, и все же я ему искренне сочувствую: презентации идут ежедневно, сегодня четвертая. Но Плисецкий великолепен: прекрасное чувство юмора, самоирония и глубокая внутренняя интеллигентность. Но когда его назвали «настоящим русским интеллигентом», смеялся и он сам, и весь зал. Потому что за несколько минут до этого, отвечая на вопрос премьера Большого театра Игоря Цвирко (обожаю!) о том, что помогает людям его поколения сохранять оптимизм и стойкость, и вот эту интеллектуальную и физическую стойкость (перед этим Игорь рассказал историю, как Лорка Мясин ответил на это: «Для этого нужно быть русским!»), Азарий Михайлович ответил: «Ну, я так ответить не могу». Плисецкие и Мессереры – евреи, поднявшие советскую и русскую культуру на большую высоту. Здесь же в зале – его двоюродный брат Борис Асафович Мессерер, знаменитый театральный художник, сценограф и художник по костюмам «Кармен-сюиты». «Это вообще был семейный подряд», – посмеивается Азарий Михайлович: Борис Мессерер, Родион Щедрин и Майя. А в первом составе партию Рока исполняла первая супруга Азария Лойпа Араухо.
У Азария Плисецкого много таких историй, он – бесценный кладезь информации и обаятельный человек. На вопрос о том, а не было ли у него ревности к успеху великой сестры, отвечает: «Ревновать к Майе бесполезно». У каждого своя дорога.
У меня есть мечта: привезти Азария Михайловича на родину его отца – в Гомель. Первые шаги в Гомеле сделаны, предварительное согласие Плисецкого получено. Пожелайте мне удачи!
2 минуты
15 ноября 2025