3 подписчика
— Нам нужен реаниматолог в пульмонологию!
После звонка профильного врача я спустилась в отделение.
В палате суета. В тесном пространстве с четырьмя койками практически негде не то что развернуться — просто даже стоять. У койки пациента меня уже ждёт врач-пульмонолог.
Мужчина, лет сорока с небольшим, сидит на койке. Одышка, синие губы. Высокий и сухощавый.
— Что случилось? — я беру протянутый коллегой пульсоксиметр.
— У него начался психоз, — чтобы не услышал мужчина, шепчет мне наскоро врач. — После длительного приёма алкоголя.
Я поворачиваюсь к пациенту:
— Что вас беспокоит? — пытаюсь нацепить прищепку датчика на палец своему подопечному.
— Кто это?! — громко кричит и резко подскакивает сидящий, испуганно тыча указательным пальцем в дверной проём.
Пульсоксиметр с жалобным стуком укатывается под койку.
Я оборачиваюсь к двери. В тёмном прямоугольнике коридора маячит испуганное лицо медсестры.
— Это просто медсестра. А вы что подумали?
— Да, точно, извините. Мне мерещится…
— Вы алкоголь давно пили?
— Позавчера.
— Сколько?
— 250 утром и 250 вечером.
— Водку или пиво?
— Не-е-е, — мужчина посмотрел на меня с возмущением, — я только «клюковку» пью.
— И как часто? — вопрос был риторическим, просто мне нужно время, чтобы измерить давление.
— Каждый день, — почти с гордостью возвестил мужчина.
— Он стабилен, — я повернулась к терапевту.
— Аааааааа , Аааа! — взвыл пациент, бросился навзничь и пополз в тесном пространстве между койками. — Что это? ЧТО?! — он исступлённо тычет пальцем в пустой угол палаты. Глаза его абсолютно безумные.
— Давайте мне кого-нибудь на подмогу и каталку срочно! — громко сказала я в коридор. В проёме кто-то кивнул и исчез.
— Отъеб….сь от меня, уроды!!! — мужчина внезапно встал, схватил стойку от системы и начал вращать ею над головой, приняв оборонительную позицию.
В этот момент я как будто увидела себя со стороны. Маленькая палата. Две фигуры в белом жмутся в проходе у окна, а спасительный выход перекрыт человеком, до плеча которого не достаёт ни одна из нас…
Он то вращает, то держит наперевес стойку, которая в его руках похожа на трезубец Нептуна, заканчивающийся четырьмя металлическими навершиями для крепления систем… В глазах его плещется животный ужас.
— Юра, вы в больнице, — когда волнуюсь, я начинаю тараторить всё подряд, — вам надо успокоиться.
Я поднимаю руки и стараюсь говорить внятно и четко. Некоторое время мужчина смотрит на нас и не видит. Он дышит через рот часто и быстро, как рыба, выброшенная на сушу. Затем руки, судорожно сжимавшие стойку, опустились. Колени подогнулись и пациент буквально рухнул и остался сидеть на кровати. Кулаки разжались, и стойка с глухим стуком упала на пол. Я быстро схватила её и выбросила в коридор.
— Мы сейчас поедем на рентген, хорошо? — я продолжала тараторить всякую чушь и одновременно кивнула людям, ждавшим у дверей. Быстро вкатилась каталка. Вспышка агрессии отняла у пациента последние силы. Он почти не сопротивлялся, когда мы поставили снотворное и проводили его в ОРИТ.
А я поймала себя на мысли, что происшедшее заняло всего лишь пару десятков секунд. Я даже не успела испугаться.
2 минуты
2 ноября 2025