11 подписчиков
Давайте с вами разберем один характерный пример. Уверена, он достоин вашего внимания.
Маленький мальчик Вова, которому всего четыре года, приходит в детский сад со своими новенькими машинками. Эти игрушки для него, как сокровища, и расставаться с ними он совсем не хочет. Но вот другие дети, завидя его игрушки, начинают активно проявлять интерес к ним. Воспитательница, придерживаясь строгих правил, заявляет, что все должны делиться. «Как же ты можешь быть таким жадным?» — спрашивает она с укором. Стыд охватывает Вову, он понимал, что делиться это правильно, но его сердце было полным гнева и нежелания расставаться с машинками даже на время.
Воспитательницы, что вряд ли является секретом, часто представляют собой воистину непробиваемые стены, а их авторитет трудно оспорить. Они не оставляли шанса высказать своё мнение. К тому же, кто захочет быть жадиной и говядиной, когда за это осуждают?
Слова о том, что делиться хорошо, звучали в Вовиных ушах от родителей, в детском саду, а позже и в школе. Вова перманентно чувствует, как стыд сжимает его, заставляя драться с самой природой. Ему не хватает свободы наслаждаться тем, что принадлежит ему, и вместо радости появляется ощущение вины.
Так проходят годы. Владимир вырастает, но старые уроки остаются с ним. Он учится, что видеть свои желания это плохо, что нужно жертвовать ради других, даже если это приносит ему боль. Каждая новая ситуация, как старая пластинка, вновь и вновь напоминала ему: «Не будь жадным!» И Володя, сжав кулаки, молчит, пряча свои чувства, и начинает искренне верить, что быть счастливым — значит отказывать себе ради комфорта других.
Почему в моем детстве была пропаганда со всеми всем и всегда делиться - не знаю. Возможно, сказывались отголоски некогда бурной советской власти первых пятилеток и неистребимым долгие годы у многих желанием раскулачить, обобрать ближнего своего, чтобы все разделить. Не знаю, но помню прекрасно, что именно этому настойчиво учили нас дома, в садике и в школе, плюс всезнающие бабушки на скамейках, не терпящие возражений всегда находили за что пристыдить.
Время проходило, Вова продолжал жертвовать собой на алтарь чужих ожиданий, полагая, что это его долг. Общество одобрительно кивало, а окружающие называли его «добрым», «вежливым», «настоящим другом». Но чем больше он шёл по этому пути, тем больше обнаруживал, что внутри него накапливаются недовольство и раздражение. Словно невидимые камни, которые он носил в карманах, эти чувства давили, вызывая головные боли и постоянное чувство усталости.
Каждый раз, когда он уступал своим интересам ради других, в его душе создавалось пустое пространство, которое никто не замечал. Уже будучи обладателем усов и бороды Владимир продолжал учиться скрывать свою злость за улыбкой, мастерски замазывая её красками благодатной доброты.
Впрочем, в одно утро он стал вдруг начал замечать, что уютная «доброта» на самом деле была ловушкой, удерживающей его от освобождения. Вместо того, чтобы чувствовать себя любимым и принятым, он погружался в одиночество, которое росло с каждой жертвой.
Он стал уверен, что злиться — это неправильно. Владимир тихо «угасал», не понимая, что именно эти подавленные эмоции разрушали его изнутри. Лишь в тёмные ночи, когда его думы уводили вглубь себя, он ловил себя на том, что мечтал о том времени, когда сможет быть... эгоистом. Однако эти мечты были невыносимо блеклым в сравнении с реальностью, в которой он жил.
На работе он стал замечать, как другие, более настойчивые, крадут его достижения, и эта мысль вызывала у него всё большее недовольство. Почему его старания не вознаграждаются? Почему он, «хороший мальчик», оказывается на заднем плане? Долгие годы обиды собирались в комок в горле, не давая ему покоя, но он по-прежнему подавлял их.
Каждый вечер, возвращаясь домой, он чувствовал, что теряет себя. Приятные вечера с друзьями превращались в актёрские выступления, где он старательно играл свою роль, в то время, как его настоящие чувства оставались невидимыми на сцене жизни
3 минуты
30 октября 2025