3 подписчика
«Я виновата, что она всё ещё жива» —
Она схватила меня за руку с такой силой, что мои пальцы побелели.
— Что я вам сделала? Это вы виноваты, что я здесь! Мне нужно домой! — по её щекам катятся слёзы. — Сделайте хоть что-нибудь… Меня должны отпустить, — она ослабляет хватку и начинает гладить мою ладонь. — Скажите мужу, что я больше не могу здесь находиться!
Прозрачная кожа, почти эльфийское, вытянутое бледное лицо с заострёнными скулами залито слезами. На виске часто и упрямо бьётся тонкий живчик…
На следующий день, когда приходит муж, он держит её тонкое запястье — лёгкое, как птичья лапка. По сравнению с ней он кажется великаном.
— Потерпи. Здесь ведь круглосуточное наблюдение, уход, врачи… А дома как? Вдруг тебе станет хуже? Солнышко, потерпи, — муж пытается улыбнуться дрожащими губами, но получается плохо. Женщина отворачивается. Её глаза из обиженных становятся злыми.
— Я. Хочу. Домой. Когда вы меня заберёте? Мне надоело здесь находиться. Здесь никто ничего не делает. Я просто лежу — и всё. С тем же успехом могу быть и дома, — голос её еле слышен от слабости. Она делает паузы, чтобы набраться сил, но тон остаётся неизменным.
Муж кивает, обещает подумать и уходит. Чтобы завтра снова прийти и держать её за руку.
Ей чуть больше пятидесяти. Волосы почти не тронуты сединой. Её дочери — чуть за двадцать. Она ещё не до конца осознала, что происходит с матерью.
Несколько месяцев назад женщине поставили диагноз — рак. После лапароскопии выяснилось, что злокачественные клетки распространились по серозным оболочкам организма. Множественные опухолевые очаги в животе, лёгких…
Ей поставили четвёртую, конечную стадию. Некоторое время проводили химиотерапию, но из-за тяжёлых осложнений лечение пришлось прекратить.
Недавно её привезла скорая — из-за большого количества жидкости рядом с лёгким. Жидкость откачали. По анализам оказалось, что и она злокачественная. Теперь пациентка получает лишь симптоматическую, поддерживающую терапию. С таким диагнозом, к сожалению, мы ничего больше сделать не можем.
Каждый день женщина просит семью отпустить её домой. Каждый день родственники обещают «подумать».
И каждый день я слышу от неё проклятия. Это ведь я не отпускаю её к семье. Это я виновата, что она всё ещё здесь, в стенах больницы.
Каждый день я вижу, как она угасает — как огонь в её глазах постепенно меркнет, а взгляд затягивается туманом забвения. Она всё чаще теряет связь с реальностью, уходит в свой параллельный мир… Уже ничего не требует, едва реагирует на приход близких.
Последнее ругательство я услышала от неё два дня назад.
2 минуты
24 октября 2025