Когда в 1916 году джентльмены из британского Форин-офиса и их французские и российские коллеги, склонившись над картой, чертили прямые, как стрела, линии, деля еще не убитого медведя — Османскую империю, — они меньше всего думали о людях, которые жили на этих территориях. Это была классическая колониальная геометрия. Англии — Ирак с его будущей нефтью и Иордания. Франции — Сирия и Ливан. России — вожделенные проливы и кусок Анатолии. Аравийский полуостров, огромный, раскаленный солнцем кусок суши, в этом пасьянсе выглядел не слишком аппетитно. Ну, пустыня. Ну, верблюды. Ну, дикие племена бедуинов...