сами. И пока у них получилось. Но насколько хватит их удачи, завьюжило Миру. Эта война закружила как осенью листок, и который год подряд он не знает покоя. Привыкший к мирному труду, длент был вынужден постоянно бороться то с собаками, то с ящерицами и это не могло не сказаться на его характере. Он ломал себя и все больше замыкался. От прежнего доброго пса мало что осталось. Он вынужден был стать злым и грозным, что бы удержать столько собак. А хотел ли он этим всем заниматься каждый день разгребать навалившиеся проблемы, что бы никто не дрался, что бы всем хватило места а он ведь о совсем другом мечтал. И будет ли когда нибуть исполнена его главная мечта, если он, как и сотни других собак, вынужден был скитаться без крова и порой без крыши над головой, ночуя прямо на сырой земле. А он хотел заниматься разведением лошадей и в этой суматохе дней, сливавшихся в месяцы, уже и забыл, когда последний раз вообще видел лошадь с жеребенком. Целые табуны были погублены войной. Война так же съедала и его мечту о мирной и свободной жизни. Война, как огромный зверь, каждый день стремилась набить свое безразмерное брюхо, набивая ее все новыми жертвами. И гребла она всех подряд, на аппетит не жаловалась. Ее стальные челюсти перемалывали все, что попадалось в ее брюхе. Пропадали собаки, их судьбы, надежды на счастье. Она пожирала и мечту каждого. Лошади целыми табунами гибли в ее безжалостной пасти. И не было от этого зверя никому спасения. А простой длент был для этого зверя только песчинкой, пылью. Она смела сотни таких же длентов. Но война не ходит одна. У нее всегда есть хозяин, который, держа ее железной хваткой, говорит ей взять, и тогда она не знает удержу. Ну и хозяину надо держаться от своего зверя на расстоянии. Война не различает, кто перед ней. Вырвавшись на свободу, она сожрет и хозяина. И если война разбушевалась, ее очень трудно остановить. Вот и Миру она перемолола, истоптала нутро вырвала. И он остался почти один. Его друг очень далеко ели он еще, конечно, жив, а про Джену он и думать почти забыл. Пусть провидение ее упокоит.