3 подписчика
Я тоже не верила в такое, пока не увидела выписку.
Она сидит на функциональной кровати.
59 лет, невысокая, склонная к полноте. Круглые щёки с румянцем, аккуратный маникюр в бежевых тонах, вьющиеся каштановые волосы, брови удивлённо приподняты.
Я подхожу к койке:
— Здравствуйте, что-то беспокоит?
— Ничего, — слабо улыбается она. — Слабость сильная.
Внешне по женщине не видно, что она больна.
Небольшая одышка — и всё. Только одно выдаёт в ней тяжёлый диагноз: кончик назогастрального зонда, тонкая трубка, змейкой сползающий из носа.
Пациентка, забывшись, постоянно трогает его, удивлённо скашивает глаза, потом вспоминает и убирает руку. Зонд удалять категорически запрещено: по нему женщина получает специальную питательную смесь. Есть через рот она не может.
Час назад мы с медсестрой поймали пациентку за руку — она упоённо тащила мешавший шланг из носа.
Убеждения, уговоры и увещевания помогают, но ненадолго: через пару часов история повторится.
Я снимаю фонендоскоп с шеи, вставляю оливы в уши.
От прикосновения мембраны пациентка ежится:
— Холодная.
— Подышите глубоко, — на автомате провожу осмотр.
Правое лёгкое почти не дышит. Его слышно только в верхних отделах. Снизу оно зловеще молчит.
Закончив, я иду в ординаторскую. Несмотря на то что Анна поступила только вчера, её история уже имеет изрядную толщину — стопка безликих выписок…
Зонд ей поставили в другой больнице. К нам она приехала уже с ним — и с большим количеством жидкости, скопившейся рядом с правым лёгким и не дававшей ему нормально дышать.
Жидкость, около литра, у нас убрали, сделав пункцию. Лёгкое частично расправилось.
Я перелистываю белые страницы: вот заключение компьютерной томографии недельной давности. Вот ещё одно — сделанное месяц назад. Последним идёт лист с диагнозом:
Злокачественная опухоль нижнего отдела пищевода.
Метастазы в печень, обе почки, средостение. Очаг в позвонке почти полностью разрушил последний.
Несколько образований в головном мозге с распадом сделали снимок головы похожим на швейцарский сыр.
Прогрессирующий отёк мозга привёл пока только к эмоционально-волевому расстройству и частичному параличу левой руки.
Время — как песок: пытаешься схватить горстью побольше, есть миг торжества, когда кулак крепко сжат, а потом открываешь ладонь — и песок утекает сквозь пальцы…
Болезнь в конце пути подарила ей милость.
Анне не больно, и она не понимает, что песчинки её жизни ветер уже подхватил и унёс.
1 минута
8 октября 2025