15 подписчиков
Легенда о Мари из Франции
Мари с удовлетворением пролистывала страницы, оценивая проделанный труд. "Жизнеописание святой Одри" близилось к завершению. Не стоило всё же оттягивать переезд в Шафтсбери, здесь, в монастырском покое, работа шла куда быстрее, нежели при кипящем страстями дворе. Мари близоруко прищурилась: зрение подводило её всё чаще. Послышался шорох за спиной: это Аэлис принесла отвар из чабреца и мяты и горшочек с мёдом. Старение пошло подруге на пользу: оспины её были теперь куда менее заметны, чем в юные годы, она сохранила прежнюю горделивую осанку и изящество походки.
- Сообщают грандиозные новости, - проговорила Аэлис, - но следует подождать остальных. Аббатиса, конечно, объявит обо всём завтра утром. Но мы для начала обсудим всё в своём кругу.
Мари размяла пальцы, вслух подосадовав на непокорность суставов.
- Да, забавная мы нынче компания, четыре старые монахини, - продолжила Аэлис, - но я, признаться, никогда не надеялась на то, что мы доживём до столь преклонных лет, да ещё и окажемся под одной крышей.
Пришла Альмодис, она, как всегда, двигалась с трудом, опираясь на посох. В конце концов она смогла ходить, но желающих взять в жены калеку не нашлось, даже немалое приданое никого не соблазнило. Что ж, зато голос её чрезвычайно украсил хор Шафтсбери. Бланш передвигалась так же медленно, грузная, располневшая после десяти родов. Она последней из всей их компании прибыла в обитель, решив принять постриг после смерти мужа.
- Ну, говори, Аэлис, - распорядилась Альмодис, которую в глубине души все по-прежнему считали главой их маленького общества.
- Король Генрих скончался во Франции, - начала Аэлис, грея руки о чашку с отваром, - теперь нашим повелителем станет Ричард.
- Наш повелитель - Господь Бог, - строго поправила Альмодис, нервным движением сжимая посох.
- Повелителем Англии, пусть так, - Мари тоже взяла себе чашку, - возлюбленный сын Алиеноры. Должно быть, он не замедлит освободить мать.
- Он уже распорядился на этот счёт.
- Стало быть, Алиенора станет наконец правящей королевой, - подытожила Альмодис, - не при муже, так при сыне.
- Лучше поздно, чем никогда, - согласилась Бланш, - подайте-ка мне мёда. Хорошо, однако, что мы не при дворе. Я уже слишком стара для подобных страстей, интриг, и сплетен.
- Алиенора, наверное, будет чувствовать себя одиноко, - произнесла Мари, делая мелкие глотки, - многие из тех, кого она знала, уже умерли.
- Например, Розамунда Клиффорд, - фыркнула Альмодис, - королева не страшится одиночества. Алиеноре не впервой лететь вровень с солнцем.
- И она не боится опалить крылья, - добавила Мари, - но я хотела бы знать, известно ли что-нибудь о сэре Уильяме Маршале?
- О, он возвращается, - отозвалась Аэлис. В глазах её мелькнуло понимание, - он один оставался с брошенным всеми королем Генрихом до самого конца. Теперь он прибудет с Ричардом Аквитанским, которому дал клятву служить столь же преданно.
- Я не сомневалась, - Мари улыбнулась, - я никогда в нём не сомневалась.
- Мне жаль, Мари, что он так и не узнал... Хотя, клянусь святой Радегундой, должен был догадаться, прочтя те стихи, - Бланш шумно вздохнула, - дама бы поняла. А кавалер... Кавалеры недогадливы.
- Я рада, что он ничего не узнал. Довольно и того, что я любила его, - Мари поставила чашку на стол, - любовь - лучшая песня моей жизни.
- Которая вовсе не закончилась, не так ли? - спросила Альмодис.
- Закончится вместе с моим дыханием, - поэтесса поправила монашеское покрывало, - завтра аббатиса объявит всем о произошедшем, а затем, в часы послеполуденного отдыха, я начну чтение своей книги.
- Жизнь святой Одри, признаться, интересует меня больше, чем вести из Лондона, - Аэлис собрала посуду на поднос, - и я бы не возражала, если бы ты прочла нам сейчас какое-нибудь из своих лэ.
Мари закрыла глаза и принялась по памяти цитировать "Жимолость":
- Хочу поведать вам сейчас,
Как эта песня создалась...
3 минуты
28 сентября 2025