Крепко я ее сдвинуть не смог. Ладно, пошли, спустимся к нему, там походу разберемся. Манук поглядел на Огненного. Лучше бы ты стоял здесь, друг. Это только наш с ним разговор. А разве я могу тебя оставить если уж впрягся, тогда уж вместе и до конца. Манук протянул ему лапу. Огненный только рыкнул: Я что, псовка я сам дойду. Они осторожно спустились по склону, усеянному обрывками сбруи, кусков телеги, туда, где под бортом лежал раненый пес. Огненный помог Мануку, и они вместе сдвинули тяжелый борт. Было понятно, что Хэльвик уже не жилец. У него из живота торчал здоровенный кусок щепы, и на губах и морде уже выступила розовая пена. Он, задыхаясь, только рыкнул: Твоя взяла, волк. Ты меня сделал. Я знаю, как ты сейчас собой гордишься, что твой враг в таком унизительном положении, но все же тебе скажу, что бы ты не чувствовал себя таким победителем, это она, Джена, подставила тебя. Она сломала твои сани там, перед забегом. Это она подговорила меня изловить вашего волка. Это она хотела твоей смерти, а я только исполнитель. Она не могла знать того, что мы поменяем сани, и ты бросишься спасать собак. Но в итоге все вышло, как она хотела. Помни, кто твой истинный враг перед лицом смерти врать незачем. И это ты убил Гэндрика. Я тут ни причем. Это была случайность. Были с ним на охоте, травили оленя. Он обернулся посмотреть на меня и налетел мордой на ветку и свернул себе шею. А меня обвинили во всем. А кто поджог конюшню это ведь твои собаки. У нас с Бэт давние счеты. Это волко-любка постоянно вставляла мне палки в колеса, и я приказал ее припугнуть. Если она не успокоится и не прижмет хвост, то спалим и дом вместе с ней. Ну, теперь, Хэльвик, ты уже никому ни сможешь навредить. Кончилось твое время. Ты рухлядь, а скоро станешь куском падали. Неукротимый злой владелец арены дернулся в последний раз. Еще раз блеснули его клыки, и он затих навсегда. Манук еще с минуту смотрел на своего мертвого врага и пусть эта смерть не принесла ему