6811 подписчиков
«Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты.
Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал.
Мне стан твой понравился тонкий
И весь твой задумчивый вид,
А смех твой, и грустный и звонкий,
С тех пор в моем сердце звучит.
В часы одинокие ночи
Люблю я, усталый, прилечь —
Я вижу печальные очи,
Я слышу веселую речь;
И грустно я так засыпаю,
И в грезах неведомых сплю…
Люблю ли тебя — я не знаю,
Но кажется мне, что люблю!»
1851 г.
Так писал граф Алексей Константинович Толстой о будущей супруге Софьи Бахметевой (Миллер), которую он впервые увидел с приятелем Тургеневым на одном из маскарадов.
«Для меня жизнь состоит только в том, чтобы быть с тобой и любить тебя; остальное для меня — смерть, пустота, нирвана, но без спокойствия и отдыха», - писал Алексей Толстой уже своей жене за несколько дней до смерти.
О Софьи Андреевне Толстой много воспоминаний оставили современники. И, в частности, жена и дочь Достоевского Анна Григорьевна и Любовь Фёдоровна. Вот выдержки из этих воспоминаний.
"Но всего чаще в годы 1879–1880 Федор Михайлович посещал вдову покойного поэта гр. Алексея Толстого, графиню Софию Андреевну Толстую. Это была женщина громадного ума, очень образованная и начитанная. Беседы с ней были чрезвычайно приятны для Федора Михайловича, который всегда удивлялся способности графини проникать и отзываться на многие тонкости философской мысли, так редко доступной кому-либо из женщин."
"Графиня принадлежала к числу тех женщин-вдохновительниц, которые, не будучи сами творческими натурами, умеют, однако, внушать писателям прекрасные замыслы. Алексей Толстой очень высоко ценил ум своей жены и ничего не публиковал без ее совета."
У Алексея Толстого было плохое зрение и жена читала ему газеты на ВСЕХ европейских языках.
Известный французский писатель и историк литературы М. де Вогюэ писал в 1895 г. о работе над изучением и переводами русских писателей: «Если я и смог схватить какие-то черты; составляющие сущность их гения, если их книги стали понятны мне после усердного изучения их авторов, я обязан этим человеку редких достоинств: умершей несколько месяцев назад графине Толстой, вдове тончайшего поэта Алексея Константиновича. Она совмещала в себе все качества, которые мы привыкли находить у русской интеллигенции. Я не представляю себе, как иностранец, западный человек, смог бы разобраться в запутанных душах и мыслях Достоевского или Аксакова, если бы эти туманные гении не засияли ярким светом, будучи пропущены для него через алмазную призму ума этой необыкновенной и разносторонней женщины. Именно она внушила мне мысль познакомить французскую публику с произведениями столь далекими и столь необычными, и она помогла мне побороть страх перед моим начинанием».
Одновременно с Толстым у неё был роман, и не просто роман, с красавцем Дмитрием Григоровичем. Тоже русским писателем. Наполовину француз Григорович был молод, высок, строен и ослепительно красив. И это Софья приставала к нему где только можно. Григорович рассказывал всем, как он "употребил ее, когда она сидела на качелях» и добавлял, что цитирую - "Она была необыкновенно страстная и все просила нового». Но... это именно она выбрала Толстого. я думаю, что он не прогадал по крайней мере в сугубо земных удовольствиях.
Все самые известные её мужчины были высокие, физически крепкие. Так Толстой разгибал подковы и один ходил с рогатиной на медведя. Тургенев был ростом почти 2 метра, а она на него как мы помним запала первой. Под их стать были Вяземский, Миллер и Григорович. Ну вот такие приоритеты были у мадам.
А ещё она знала 14 языков и помогала переводить, например, Достоевского и Аксакова на французский язык. Можно сказать, что благодаря именно ей весь мир узнал писателя Достоевского.
Вряд ли она не любила Толстого. Скорее всего любила и даже очень, но довольно своебразно. Умерла она в Лиссабоне и по завещанию её тело привезли через всю Европу и похоронили в одном склепе с Алексеем Константиновичем Толстым.
3 минуты
17 сентября 2025