3 подписчика
Напоили водкой в реанимации.
Я не помню, чем болел этот мужчина. Помню только, что ему было около 40–42 лет. Высокий, худощавый. Его привезли в реанимацию из операционной.
В хирургическом стационаре это обычная практика: если операция объемная или у пациента есть тяжелые сопутствующие заболевания, после планового вмешательства его переводят в ОРИТ.
То есть пациент попадает к нам не потому, что тяжёлый, а потому, что нуждается в наблюдении и уходе.
Таким и был герой моего рассказа.
Как я уже говорила, не помню ни точного диагноза, ни сути операции. То ли это было протезирование сустава, то ли вмешательство на лёгких…
Помню только, что он должен был находиться в ОРИТ несколько дней, и желудочно-кишечный тракт в процессе лечения не задействовался.
Делаю на этом акцент — чтобы хоть как-то оправдать то, что произошло дальше (если этому вообще есть оправдание).
Привезли мужчину днём, а к вечеру, когда солнце почти село, санитарка принесла передачи от родственников.
В тот день шестиместная палата была полной. На прикроватных тумбочках выстроились батареи соков, шуршащие свёртки с едой…
Те пациенты, кто был в состоянии, с удовольствием погрузились в изучение посылок.
Через несколько минут красная от возмущения медсестра позвала меня к койке вышеупомянутого мужчины.
Подойдя ближе, я уловила знакомый запах. В то время при инъекциях ещё использовали этиловый спирт — запах был узнаваемый.
Но от пациента пахло так, будто его облили спиртом.
Оказалось, что заботливые, душевные родственники (или друзья) передали пациенту водку.
Зная правила стационара, предусмотрительные люди использовали подходящую тару — полуторалитровую бутылку из-под минеральной воды. Бутылка была полная.
Несколько глотков, впрочем, уже успели перекочевать в желудок пациента.
Сам виновник лежал на кровати с невинной улыбкой. Он так и не выдал того, кто передал ему «огненную воду».
Несмотря на его возмущенные протесты, содержимое бутылки было немедленно и безжалостно отправлено в канализацию.
1 минута
15 сентября 2025