34 подписчика
Честно говоря, я чистую фолк-музыку не сильно жалую. Какие-то гибридные формы вроде «Ивана Купалы» я ещё могу усвоить, ну или как наваливает этнических инструментов Илья Морозов в своём метал-бэнде Concrete Age. Но так, чтобы кайфовать или наполняться энергией от балалаек, свирелей, хороводов и прочего – не цепляет вообще. Есть всего два исключения – кельтика и фадо. Фадо больше про грусть и Португалию, куда очень хочется снова попасть. А вот кельтская музыка – чуть больше. Она почему-то всегда мне нравилась. В институте, году эдак в 1993 или 1994 я «заболел» группой Clannad. Тогда я и представить себе не мог, что с парой музыкантов этого славного коллектива мне придётся встретиться лично. И не только с ними. По факту это целое семейство, большая россыпь основных, сольных и родственных релизов и исполнителей, которые замучаешься собирать. Enya, например, сюда тоже относится, она приходится сестрой вокалистке Clannad Мое Бреннан. Энию я, кстати, с трудом перевариваю, какой-то вой на болотах. Пожалуй, этот абзац сойдёт за вступление.
В моей достаточно скромной коллекции компакт-дисков есть такие исполнители, которые аккумулируют в себе крупные фрагменты моей жизни и спустя годы продолжают подпитывать доброй ностальгией. Так вот эти Clannad Сотоварищи – одни из них. Дело было в 2002 году. Я тогда жил в Берлине, учился в Свободном Университете Берлина, обитал в университетской общаге в районе Шарлоттенбург и стажировался на радиостанции SFB 4 Multikulti. Интереснейшее было время. С соответствующей корочкой я свободно ходил по концертам всевозможных папуасов и более привычных музыкальных деятелей вроде Сюзан Веги, болтал с ними в прямом эфире, брал у музыкантов интервью, сам давал интервью, бездельничал в редакции, наблюдая за работой программных редакторов, сёрфил в Тырнете в поисках редкой музыки (тогда для меня это была ещё малознакомая сфера) и вообще ощущал себя счастливым студентом. Нам платили приличную стипендию, на которую мы не только мало в чём себе отказывали, так ещё и путешествовать умудрялись. Впрочем, последние два месяца в Берлине я жил весьма скромно, чтобы отложить денег на предстоящий съём жилья в Санкт-Петербурге, куда приехал из Берлина, ранее распрощавшись с Магаданом.
Кстати, некоторые редакторы SFB 4, нормальные чуваки, зная мои коллекционные наклонности, отгружали мне даром кучи дисков с радио-промками и синглами, которые обычно пылились у них в огромных количествах по домам. Среди них попадались реально редкие экземпляры. Остальных редакторов я выбешивал, но меня терпели, стараясь не трогать странного русского, слушающего одновременно Cryptopsy и Deep Forest. Держали при себе свои проступающие во взглядах и арийских скулах коричневые наклонности. А то сами понимаете, мог возникнуть местечковый международный шкандаль с последующим исполнением всей редакцией «Прощания славянки» и пересмотром «Иди и смотри», с раскаянием и чтением уцелевших надписей на Рейхстаге. Последний раз, когда я там был, надписи русских солдат можно было прочесть внутри Рейхстага, снаружи постеснялись оставить. Интересно, сегодня они есть?
Так вот, одним из моих музыкальных открытий того 2002 года, стала группа Norland Wind. Они как раз выпустили новый альбом «Atlantic Driftwood» и колесили по Европе. Мне стопроцентно светило оказаться у них на берлинском концерте, чем я не мог не воспользоваться. Мало того, что в состав Norland Wind входили два музыканта из Clannad – Ноэль и Порик Дагганы. Так перед этим я ещё и закорешился с шефом проекта, немецким арфистом Томасом Лёфке. Спокойный, добрый, невозмутимый мужик с бородой, абсолютный космополит и музыкант до мозга костей. Он как раз жил неподалёку от моей общаги; сначала я под видом редакционного задания организовал с ним интервью, затем мы уже спонтанно пару раз уделывались в сопли и ночью орали песни на площади перед дворцом Шарлоттенбург. Продолжение следует.
3 минуты
25 августа 2025