Каким же описать Стамбул? Мои Таро обозначают его семеркой чаш, что вполне справедливо. Город множества фантазий, заключенный в тысяче больших и маленьких неодушевленных предметов и живых существ. Стоит искать его душу в лампе из разноцветного стекла, в рыжем уличном котенке, в жареных каштанах и кренделях с кунжутом, в шуме Босфора и его многочисленных кораблях, в печальных призывах муэдзинов, в бесчисленных сортах чаев и специй, в пестроте рынков, в невозможно длинной истории, щедро сдобренной кровью, сквозь которую проглядывает древний лик Византии, в кирпично-синей Айя-Софии, в Топканах, хранящих память о легендарной Хюррем и множестве тех, других, не ставших ни хасеки, ни даже хатун. Он пытается понравиться, этот город, он, подобно Саломее, исполняет танец семи покрывал и покажет тебе другое, третье, коль скоро не глянулось первое, и ты чувствуешь себя обязанным ему, и искренне желаешь им восхититься. Но где-то там, за покрывалами и бусинами из граната, скрывается в тени дворцов и мечетей истинный его облик - древний, расчётливый, не лишенный тщеславия и самолюбия - облик, что поняла и приняла Хюррем, и только поэтому город воистину принял её.