2 подписчика
Из серии: Любовный треугольник.
Как живые люди запутываются в мёртвых схемах.
«С ней я живой. А дома — просто стараюсь быть хорошим»
— Вы хотите уйти из семьи?
— Нет. Я хочу… просто быть собой. Хоть где-то.
47 лет.
Семья. Жена, которую уважает.
Двое детей — гордость.
И — она. Та, о которой никто не знает.
С ней он смеётся. Готовит. И дышит.
«Это не просто секс. Это как будто я возвращаюсь», — говорит он.
— А дома?
— А дома — будто вежливый гость. Всё правильно, всё по правилам. Только я там больше не живу.
Он не просит разрешения на измену.
Он приходит с виной, которую не может назвать.
Он не делает ничего “плохого”.
Он просто много лет не хочет.
Ничего.
И это «ничего» становится диагнозом.
— А чего вы хотите?
Пауза. Долгая.
— Я хочу, чтобы меня тоже хотели. Не за должное. А за то, какой я настоящий.
Ценность, которую мы поднимали — ПРАВО НА ЖЕЛАНИЕ.
Без стыда.
Без чувства, что ты эгоист, если хочешь.
Без сценария: «мужчина должен, а не чувствует».
Желание — это не разрушение семьи.
Это сигнал, что что-то внутри хочет быть живым.
И если с ним не говорить — оно уйдёт в тень. В вину. В болезнь.
Через несколько месяцев он начал говорить.
С женой — не об измене, а об одиночестве.
О том, что он тоже хочет: телесности, лёгкости, спонтанности.
Они не стали "идеальной парой".
Но начали жить. А не терпеть.
Желание — не грех.
Грех — это жизнь, в которой ты себе его не позволяешь.
Завтра — история женщины, которая долго терпела ради детей.
А потом поняла: дети не слушают, они смотрят.
(Подсказка: это будет про очень глубокую ценность. Ту, что за «я должна» — выбирает «я могу».)
1 минута
5 августа 2025