21 подписчик
КАК МОЙ ВНУТРЕННИЙ КРИТИК ЧУТЬ НЕ УБИЛ МЕНЯ.
Меня везут на каталке в операционную. Лампы плывут над головой.
Позже приятель врач скажет: «Кроме мата в твой адрес – слов нет. Костлявая уже руку протягивала. Ты топала к самому пипецу прямой дорожкой».
13-ти сантиметровый шрам напоминает, что «долженствования» было нарушить страшнее, чем умереть…
Детские установки: «Сам погибай, а товарища выручай», «Сначала думай о деле, потом о себе», любимые пионеры-герои оказались смертельно опасны в мирное время.
Много раз слышала от Михаила Ефимовича Литвака о сценарии «Девочка, ты должна». Но не думала, что он живёт во мне так глубоко.
Ровно восемь лет назад 21 июня, у меня дико разболелся живот. Но мысль вызвать скорую или поехать в больницу даже не возникла. В голове крутилось одно: «Как я проведу вечернюю группу?!».
Хватило смелости лишь отменить консультацию. Да, именно смелости. Бороться с драконом «Ты должен» можно, лишь «став Львом» (как у Ницше в «Трех превращениях духа»). Группу я провела, свернувшись калачиком от боли.
Промучилась всю ночь.
Запись из дневника того дня:
— Привет, животик, что болишь?
— Жить хочу.
Через сутки лучше не стало. Мелькнуло: «А вдруг аппендицит?».
Позвонила в скорую.
Забрали с подозрением на отравление. Приятно удивилась палате: всё новое, красивое, как в зарубежных фильмах! Врач приходил несколько раз и наконец объявил: «Острый аппендицит. Но такие операции мы не делаем».
Аппендицит – мой детский кошмар. Им часто пугали. «Не ешь семечки!».
Пока ждала перевода в другую больницу, уже попрощалась с жизнью. Единственное сожаление: «Дневники за 10 лет не оформила в книгу...».
Лежа с температурой 39 в полубреду, уговаривала аппендикс не лопаться.
Через вечность приехала скорая. Каждая кочка петербургских дорог отдавалась адской болью. Вторая больница на контрасте выглядела как после бомбёжки...
Обрывки воспоминаний:
Под капельницей решаю оргвопросы по семинару.
Анестезиолог удивлён: «Каратэ? Мужиков бить?».
Врач смеётся: «Аллергия на кошек? У нас их нет!».
Ближе к полуночи. Я на операционном столе. Руки и ноги привязаны. Медперсонал шутит, обсуждая прошлую операцию (передо мной был испанец). Все какие-то довольные, шумные. Для них – рутина. Для меня – сюр.
Сильная дрожь – то ли холод, то ли страх. Маска для наркоза. Я кашляю.
- «Простите, это наша вина» - слышу я и отключаюсь.
Первые проблески сознания. Медсестра Марина.
- «Танюшка! Танюшка, слышишь меня?».
26 дней в больнице + месяц дома.
Врачи сказали, что повезло: аппендикс прилип к стенке мочевого пузыря и чему-то ещё, что спасло от мгновенного перитонита.
Много думала, читала, писала. Ошеломляла сила Внутреннего Критика с его «должен».
Для вас записала подкаст об этом замечательном товарище. Теперь мы с ним дружим.
2 минуты
7 июля 2025