26 подписчиков
ПЕСНЯ ВЕТРА
В шесть часов заводится генератор, и в землянке сразу становится значительно светлее. До этого помещение освещалось фонариками, и в принципе, кромешной тьмы не было. С теплом тоже нет перебоев: в маленькую железную печку периодически закидываются дрова, заблаговременно заготовленные с запасом примерно на сутки.
— У нас дежурство заведено таким образом, что после подкидывания поленьев в топку ты обязан разбудить спящего рядом с тобой, он будит следующего и так далее. Так тепло до самого утра держится, — поясняют нам.
Невольно вспоминаются слова песни:
«Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза…».
Будто прочитав эти мысли, ребята достают гитару-четырехструнку. Негромкие переборы и простой мотивчик притягивают певцов одного за другим. И вот уже голоса звучат четко и слаженно, словно со сцены. Нет, не про землянку поют ребята, льются совершенно иные строчки, но с душой и смыслом:
«Не для меня придет весна,
Не для меня Дон разольется,
И сердце девичье забьется
С восторгом чувств — не для меня…»
Там, наверху, никак не утихнет ветер, будто хочет вплести в мотив свои ноты, заменив недостающие гитарные струны. Потрескивают дрова в железной печке, добавляя к аккомпанементу еще несколько ни с чем не сравнимых звуков. И уже куда оптимистичнее и веселее звучит:
«А в городе том сад,
Все травы да цветы,
Гуляют там животные
Невиданной красы…».
А потом:
«Во сне хитрый демон
Может пройти сквозь стены…».
Одна за другой льются песни. И вдруг из другого угла землянки доносится нарочито громко и абсолютно не в тему:
«Я был обычный жирный хряк,
Ленивый спившийся дурак…».
Под всеобщий хохот четырехструнка замолкает и откладывается в сторону, и ребята переключаются на другую гитару, семиструнную — она приехала в часть с сегодняшней гуманитаркой, да только дорога оказалась слишком сложной, и на инструменте появилась трещина.
— Отремонтируем, — уверенно говорит один.
— Ничего уже не сделать, звук будет искажаться, — убежден другой.
— Неправда, — возражает третий.
Завязывается горячий спор…
РАЗГОВОР ПО ДУШАМ
Мы в это время беседуем с земляками.
— Вы, честное слово, из «Знамёнки»? — с сомнением переспрашивает Андрей. — Тогда всему моему родному поселку Вахтан привет передайте. Напишите, что у нас все хорошо. У меня лично это вторая серьезная командировка, до этого была Чеченская, поэтому осознанно сюда шел, добровольцем. Все хорошо. Защищаем Родину. А это мои близкие…
При этих словах он достает из внутреннего кармана куртки бережно хранящуюся у сердца цветную фотографию.
— Еще поблагодарите всех, кто там, дома, нам помогает. Хорошо, что есть такие люди. Мы же теперь все, почти как родственники. Родителям, друзьям, знакомым — привет наш солдатский, — дополняет односельчанин Андрея Павел, а потом вдруг неожиданно признается: «Я так по родным соскучился!»
Павел — тоже доброволец, он значительно старше своих сослуживцев. Из его уст слово «соскучился» звучат немножко нелепо, но очень искренне. Молодежь не говорит о сокровенном, вероятно, стесняясь своих чувств, а взрослый мужчина признается в них, не задумываясь, как будто от имени всей команды. И опять, словно читая мысли, боец добавляет:
— И от Пашки всем шахунцам привет. Жаль, что его сегодня здесь нет: наш земляк и тезка в отъезде, командирован в Россию получать машину, он водитель.
— Дали бы отпуск дней на десять! — мечтательно говорит паренек из Пижмы, Илья. — Но только потом сразу же — сюда, обратно к своим ребятам. Мне, как это ни странно звучит, здесь по кайфу. Привык к таким условиям, потому что позади — Сирия, и на Украину эта командировка вторая. Так сложилось, что мы с Кириллом и в прошлый раз вместе были, и сейчас одной ложкой щи хлебаем. Нам проще, мы теперь — братаны, и каждая весть с малой родины — на двоих. Сегодня он в ночном дозоре на охране объекта. Я тут в близлежащую деревню выходил с заданием, так мне уже дико видеть дорожные знаки, вывески на зданиях… Сюда вернулся — чувствую, дома. Лично мне, наверное, помощь волонтеров нужна будет потом, когда спецоперация закончится, чтобы адаптироваться к мирной жизни.
3 минуты
18 июня 2025