Есть такие слова, про которые думаешь — не вырвутся никогда. Слова, в которых застревают и младенческий плач, и запах больничных коридоров, и усталые руки старой матери, устилавшие ради тебя путь к утру тёплым молоком. Одно из таких слов — когда произносится оно, словно наступаешь на стекло в темноте. Вот так и получилось у меня. Меня зовут Галина Ивановна. Шестьдесят восемь с хвостиком — и если отбросить “хвостик”, то столько не дашь: волосы, конечно, в серебре, но походка ещё быстрая, хоть недавно и ключица болела после падения с лавочки. Городок у нас маленький — всё, как на ладони: кто куда...