43 подписчика
Вчера немного ворочалась перед сном. Ну, бывает, да. И когда я вот так ворочаюсь, то всегда, прям всегда, вспоминаю одну ночь в Алма-Атинском аэропорту.
Была там не раз, и, да, часто с длинными пересадками, но запомнила именно эту. Потому, что она была прям долгой. Почти сутки. У меня на гостиницу денег не было (разумеется), и поэтому я коротала как-то там время то гуляя, то подрëмывая на сиденьях. И очень хотела спать. Чтобы вот так вот ноги вытянуть, укрыться...
И когда вспоминаю ту ночь, то потом быстро засыпаю. Тут главное не начать думать. И дальше вспоминать. А я вспомнила. Ещё один аэропорт. Астанинский. Там тоже ждала рейсы не однажды.
И вот ходила там как-то, бродила, и набрала на книжный магазинчик. Разговорились с девочкой за жизнь. Советов ей надавала (не, ну, чё бы чужую жизнь-то не улучшить). Потом выбрала книгу и там же села читать.
Книга называлась "Кто заплачет когда ты умрёшь?". Собственно уже после заголовка можно было уже не читать, а сидеть и раздумывать. Реально, ну, кто? Кто заплачет?
А сегодня вспомнила одну историю, которую слышала в лекции у Александра Геннадьевича Хакимова.
Он поступал в первый класс. С шести лет.
В тот момент у них открывался экспериментальный класс, куда принимали шестилеток. Но сначала надо было пройти собеседование к директора школы.
Расаказывает:
"Мама привела меня школу, в кабинет директора. Заходим, а там какая-то просто каракатица сидит: одна нога - протез деревянный, и она сидит так выставила его из-под стола, потому, что он не гнется.
Один глаз не видит и почти не закрывается.
И сама очень толстая, прям, толстая.
Фронтовичка. И это все вместе - натуральная каракатица.
Я стою и смотрю на неё и перевожу взгляд с ноги на глаз, потом обратно. У меня сопли бегут, мама стесняется, что дурачка какого-то привела, сопли мне вытирает, а я стою и смотрю на эту женщину.
А она мне вопросы задаёт, какие-то загадки загадывает, картинки показывает, как сейчас помню - ни на один не ответил.
И вдруг, не смотря на неотвеченные вопросы, директор эта говорит, - Он походит. Берём. Мама та-а-ак обрадовалась. Так я пошёл в школу.
А там, в школе, за этим директором, всегда ходили толпы народу. И она никогда ни на кого не кричала, никогда не делала никому замечаний, и никогда не повышала голоса.
И была человеком какой-то необыкновенной доброты. Как мать всем. И все ходили к ней за утешением".
И потом Александр Геннадьевич говорил, что я после этого ещё долго думал, что директор это кто-то очень хороший и добрый.
А через год, после его поступления в школу, она умерла. И проводить пришёл весь город - дети, родители, сослуживцы, все кто её знал. И все рыдали.
А потом Александр Геннадьевич добавил, что "только много лет спустя, я понял, какое это было благословение в моей жизни - увидеть по-настоящему доброго человека"...
А кто заплачет когда мы умрём?
Думали об этом?
2 минуты
14 мая 2025