1 подписчик
Он не просто пьёт. Он затыкает душу.
«Мне ничего не надо. Мне никого не жаль».
Вот с этой фразы всё и начинается.
Словно человек достал сигарету из мрачного угла своей груди и закурил — медленно, обречённо.
Грубым — радость. Нежным — печаль.
Есенин тут не делит людей, он режет их по нервам.
Грубый пройдёт по жизни, не заметив в собственной ладони чужой крови.
А нежный — сломается, запнувшись о собаку на обочине.
И ведь жалко ему не мать, не Родину, не друга.
Себя. И собак.
Эти два вида бездомных, два вида ненужных.
Он идёт в кабак не напиться. Он идёт туда как в церковь.
Закладывать не только штаны, но и остатки веры, остатки языка.
Ведь «каждый из нас закладывал за рюмку свои штаны».
Общий грех. Коллективное падение. Почти нежность.
А потом картинка из окна.
Жарко. Тоска в сердце и зной — почти как снаружи.
Улица течёт, будто жизнь, не спрашивая, готов ли ты.
А на улице — мальчик.
Сопливый. Весёлый.
Ковыряет в носу.
Счастливый.
Он ещё не знает, что и в душу лезть нельзя.
Потому что потом придётся пробками затыкать.
И вот оно: «Я собираю пробки — душу мою затыкать».
Вот с чего всё начинается.
И вот чем всё кончается.
Не вино, не грех, не стихи.
А пробки. Из-под бутылок.
Как будто каждое запечатанное «больше не чувствую» — это спасение.
Хотя на самом деле — это просто другой способ умереть.
1 минута
14 мая 2025