131 подписчик
Рассказ .Атака на Семеновские флеши: Кровавый рассвет Бородина
7 сентября 1812 года
Рассвет над Бородинским полем был кроваво-багровым, будто само небо предвещало бойню. Наполеон, стоя на кургане у Шевардинского редута, вглядывался в дымку тумана, за которым угадывались очертания Семеновских флешей — трех земляных укреплений, ставших костью в горле Великой армии. «Сегодня они падут», — произнес он тихо, словно обращаясь к ветру. Маршалы Даву, Ней и Мюрат, застывшие рядом, знали: цена этих слов будет измеряться тысячами жизней.
Первая волна: железный кулак Даву
В 6 утра грохот сотни французских орудий разорвал тишину. Ядра с воем продирали воздух, вздымая фонтаны земли над флешами. Под прикрытием огня двинулась дивизия Компана — синие мундиры сомкнулись в каре, штыки сверкали, как стальное море. Русские батареи ответили картечью. «Ура! За Багратиона!» — рёв защитников смешался с воплями раненых.
Даву, скакавший вдоль линии, видел, как первая атака захлебнулась: егеря Багратиона, выскакивая из окопов, били в штыковую, сбрасывая французов с насыпей. Сам князь Багратион, в белом парадном мундире, объезжал позиции, шуткой поднимая дух солдат: «Что, братцы, наполеончики заскучали без русской каши?»
Вторая атака: танец смерти.
К 8 часам Наполеон бросил в бой дивизию Фриана. На этот раз французы шли иначе — рассыпным строем, умело используя складки местности. Артиллерия Мюрата выдвинулась вперед, почти в упор расстреливая русские редуты. «Ваше величество, они ломятся, как пьяные в кабак!» — докладывал адъютант Багратиону, но князь лишь хмурился, видя, как Неверовский полк, потеряв треть состава, откатывается к Семеновскому оврагу.
Фриан, ведя солдат лично, вскочил на бруствер центральной флеши. На мгновение показалось — победа близка. Но из дыма вынырнули павловские гренадеры, их медвежьи шапки казались призраками. Штыковая схватка длилась минуты, но Фриан, раненный в плечо, рухнул в грязь. Его солдаты отступили, оставив склон усеянным телами в синих и зеленых мундирах.
Кульминация: солнце Аустерлица для Нея.
К полудню флеши напоминали ад: дым ел глаза, раненые ползли меж трупов, артиллерийские упряжки вязли в кровавой каше. Наполеон, стиснув подзорную трубу, отдал приказ: «Всё — в огонь!». Ней, «храбрейший из храбрых», повел на штурм остатки корпуса. За ним, как серебристый поток, хлынули кирасиры Ватье — 400 всадников в сверкающих латах.
Это была атака отчаяния и величия. Кирасиры, несясь через овраг, рубили егерей, давя лошадьми орудийную прислугу. За ними, цепляясь за стремена, бежали пехотинцы с криками «Vive l’Empereur!». Багратион, собрав последний резерв — лейб-гвардии Измайловский и Литовский полки, — бросился в контратаку. В этот миг ядро раздробило ему ногу. «Дураки… Красиво умирать велели…» — прошептал князь, теряя сознание.
К 4 часам флеши пали. Но цена… Около 30 000 убитых с обеих сторон. Ней, стоя на развороченном бруствере, снял шляпу: «Что за бойня! Да это не победа — это бойня!»
Послесловие
Тарле писал: «Бородино стало зеркалом Наполеона — в его блистательной атаке кирасир отразилась вся ярость и тщетность гения, упершегося в русское упорство». Семеновские флеши остались в истории памятником тому, как красота подвига и ужас войны сплетаются в кровавый венок славы.
2 минуты
21 мая 2025