О гениальных юнцах

Меня страшно удивило, когда я узнал, в каком возрасте Эйзенштейн снял Потемкина. В сознании он зафиксировался лысеющим мэтром с хмурым лицом, персонажем, который беседует со Сталиным о Грозном. А было ему всего 27. Мальчишка. Эйзенштейну было как сейчас Моргенштерну. И снял. И раскрасил вручную флажок, и попал во все списки и рейтинги на первое место. В этом году броненосцу, кстати, будет ровно сто лет. Меня вообще занимает эта тема. Когда юнец вдруг создает нечто трагическое и универсальное, такое, что на века. Что он там понимает о жизни? Что видел? Микеланджело было всего 24, когда один французский...