Найти в Дзене
1 подписчик

До девяностых годов прошлого века люди, болеющие за судьбы страны, вели беседы с друзьями на кухнях, а в начале девяностых, когда магазины были пусты и по указу Ельцина все желающие получили сотки земли, стали ставить на них контейнеры, строить шалаши, домики, рыть погреба для картошки и заводить соседей-друзей, - возникали своеобразные «клубы по интересам». Так с нами рядом появились: напротив – бывший редактор «Новых известий» говорливый Артюхов, справа – главный редактор раскрученной им же газеты «Перекресток» Теребов, слева – юрист и очень интересный в беседах Александр Сергеевич, рядом с ним – бывший летчик и хлопотливый Володя Кривоносов, на повороте дороги – врач Тамара Степановна. Вот такие были у нас соседи по даче, поэтому она была не только материальной подмогой, но и душевной, - как же здорово было в опустившейся ночи посидеть у костра, поговорить!.. ну, конечно же, о судьбе России, о ее настоящем, будущем.


Ездили с мужем на дачу к друзьям-художникам, - он пейзажист, жена график, - сидели у камина, пили их домашнее винцо... А вокруг домика всё сияло инеем, в нетронутом снегу, смешно подпрыгивая, выискивали что-то длинноносые черныши-галки, перепархивали с ветки на ветку синички И. осыпая с веток снег, упруго взлетали в бирюзу неба. Но как же не вписывались мы в это лилейное великолепие своими беседами! Нет, неискоренимо это в русских, - снова и снова вызывать прошлое, переплетать с настоящим, спорить о будущем. Вот и мы - о новых и новых документах о Ленине*, который возвратился в Россию* делать революцию на деньги воюющей со страной Германией, о гражданской войне* и «красном терроре*», во время которого население страны сократилось на шестнадцать миллионов от пуль, голода и эпидемий, об «уничтожении как класс*» самых работящих мужиков страны и «расстрельных списках» Сталина*, о лагерях ГУЛАГа*, из которых не вернулись миллионы лучших людей России.

Потом Виктор поднялся к себе в мастерскую, а спустился с книжкой в руке и, возвращаясь к разговору об уничтоженных «как класс», открыл её (мою «Ведьму из Карачева», подаренную ему когда-то) и, словно подводя итог нашему общению, полистал и стал читать:
«…Ну, а вскорости добрался до престола Ленин, и сразу разное стали про него говорить: одни - что он хороший человек и землю крестьянам пообещал, а другие - что шпион немецкий и что родители у него не русские, а разве не русский сможить быть для нас хорошим? Но зима прошла спокойно, а летом... Летом стали буржуев громить. И начали с Кочергина. Он же самый крупный промышленник в Карачеве был, масло гнал, складов с мукой у него много стояло. Помню, как вздорожаить хлеб, так он и пустить его подешевле, и собьёть цены. Его-то первым и расстреляли, и еще с ним человек семь. А жена как ахнула, так и померла вскорости. Осталося трое детей сиротами… Поограбили их пеотом, пообчистили, кто мог, тот и ташшыл от них всё, что хотел за кусок хлеба. Да и вообще судьба у них плохая была. Один тогда уже взрослый был, так не знаю, куда его дели, а двое других... Мальчика Васей звали, а девочку – Маней, ровесницей мне была, и вот когда мать её померла… А как раз зима была, холод лютый, а эта Маня собралася в платьице белое, в одежонку летнюю, да и к маме на могилку. Пала там, рыдала-рыдала!.. Там-то её и нашли. Привезли домой, а у нее - воспаление легких, за три дня и готова. Ну а Вася… Бывало, смеются над ним, как над дурачком каким: буржуйский сын, буржуйский сын. А чегосмеялись-то? О-о, Господи! Ведь что тогда делалося! Люди прямо осатанели! Всё ж большевики агитировали: буржуи во всем виноваты, буржуи! Вот народ и не давал прохода этому Васе, никто его не призрел, и он пропал куда-то… должно беспризорным сделался. Тогда ж беспризорных детей столько было!.. Как-то поехали мы с Сенькой за хлебом в Москву, пошла я на сухаревский базар, завернула в один переулок, а там их тысячи! Грязные, оборванные. Кто прямо на земле ляжить, кто - на перинах. Один момент мне особенно запомнился: девочка лет десяти ху-денькая такая… и пьяная. Да и мальчишки с ней тоже пьяные, и рвуть на куски живую курицу, а девчонка эта танцуить вокруг них, кривляе
3 минуты