36 подписчиков
Зимой я снимал квартиру с одним добряком. От него требовалось не много: нельзя было привлекать внимание соседей, не водить всяких сомнительных дегенератов, платить за свою половину хаты, убирать за собой, и не ёбнуть себя в ванной…ну да, всё-таки достаточно много. Прихожу я днём, а он дома.
- Ты теперь в ночную шлюхой работаешь? Решил вернуться к истокам? - говорю я.
- Тока без твоего недовольства. Меня уволили.
Я смотрю. Он сидит на моём диване, потому что для последней оплаты своей половины аренды именно я дал ему в долг. Он работал на гриле в ресторане и у него были больные ноги. Кухня ресторана была в подвале. Приходя на первую смену, он переобувался в кеды, отрабатывал 3 дня, клал кеды в пакет и совал в рюкзак, чтобы высушить их дома. Но в этот раз на выходных он забыл вытащить пакет из рюкзака.
- ... и они три дня прели там. А ты знаешь как у меня болят ноги.
Это правда, иногда у него так ныли ступни, что он не спал по несколько суток.
- Так, - говорю я.
- В общем, я ко всем, а ни у кого нет сухой сменки, даже шлёпанец нет. Лицемеры сраные. Когда им нужно кабачкового салата, или шпашкой угостить, так все тут как тут...
- Давай уже, что... не отвлекайся. Гнилая обувь.
- Ну я не могу даже ногу поставить в них, кеды как лёд. Боль адская, я в ловушке. Понимаешь? Мечусь туда-сюда. Я так разнервничался: уйти не могу, снять не могу, заказы пошли. А там у нас ещё плитка ледяная.
- И что было дальше? - говорю я.
- Я поставил кеды на гриль.
- Что ты сделал?
- Буквально на пять минут, чтобы они прогрелись. А они по камерам увидели, и всё.
- Ты поставил грязные, вонючие как смерть кеды на решётку где жаришь стейки, каждый из которых дороже твоих мерзких китайских башмаков в 5 тысяч раз?!
- Ну если так говорить - всё будет звучать ужасно.
- Ты стоял в носках на кухне?
- Да, но всего пять минут, - говорит он.
- А ты случаем по утрам хером по сковородке нашей не водишь, ну так, чисто в качестве профилактики.
- Нет, только по твоей зубной щётке.
- Прости, что назвал тебя уродливой шлюхой. Ты ещё и тупая.
Помню я сел и стал смеяться, не мог себя контролировать, а он всё говорил и говорил. Я знал, что мы вылетим с хаты, но не это было главным. У меня было странное новое ощущение, будто я уставшая женщина, а его слова шли каким-то потоком, но не долетали до меня. Слова выстреливали из его рта, делали дугу, и втыкались в пол у моих ног. Он говорил, что найдёт бабки, что если надо, сам поговорит с хозяйкой, и подобное тарахтение. Но за несколько лет, что мы знакомы и те пол года, что снимали жильë, я вдруг отчётливо осознал, что живу с неудачником. Да, вроде в его словах была логика, но впервые в её цепочке я заметил какую-то невидимую нить, которую не ощущал никогда ранее, и которую мужчинам видеть не дано: то у него что-то украли, то какая-то наркоманка его взяла в оборот и нас чуть не обнесли. Ну забыл он вытащить кеды, с кем не бывает(?), ну не мог одеть, ну не сдружился с пацанами, не отпросился, чтобы купить шлёпанцы в ближайшем Перекрёстке, испугался шефа-дебила, но все факты вместе были пронизаны чем-то единым, чем-то, что очевидно не собиралось прерываться. Я опёрся головой о ладони и предчувствовал, что какой бы сценарий из всех возможных не пошёл с этой секунды рядом с этим человеком, хорошим человеком, как бы вариации не множились, всё равно через какое-то время они все неизбежно соединятся в один и тот же склизкий финал, это неизбежно. Я съехал.
Через три месяца я узнал, что месяц назад на моего приятеля завели уголовку за то, что он сбил человека на арендованной машине. Иногда паршиво, что ты оказываешься прав.
а. тапочкин
2 минуты
19 сентября 2024