Он уж сумеет себя защитить, и не важно, кто будет перед ним. Манук проболел больше месяца, лежал все это время в сторожке у старой волчицы. Отец приходил к нему, но любое движение в его сторону Манук считал угрозой и встречал грозным рыком. Он больше не даст ему ударить его. После того, что он пережил, что-то в нем сломалось и срослось неправильно и царапало нутро. Он начал потихоньку ходить, когда раны перестали так сильно саднить, и отец тогда забрал его домой. Пытался ухаживать, но Манук и близко его не подпускал. Для его же спокойствия Тагор запер его в доме. Манук безвылазно сидел взаперти, изнывал от скуки и ждал того дня, когда его раны полностью затянутся и он вырвется, наконец, на волю, и отец уже не будет ему помехой. Манук понял, что его боятся, и это было слаще мяса. Оказывается, он может внушать страх, а страх, как известно, испытывает добыча, а она создана только, что бы ее съели. Манук ждал одного. Когда он встанет настолько взрослым, что бы навсегда уйти от отца и всех горных собак и что бы никогда их не видеть. Оставшись один, он часто сидел у затянутого бычьим пузырем оконца. Собаки его ненавидят. Они и сейчас смотрят на него косо и жалеют, что он выжил и что отец его не запорол до смерти. Не скрыть их мысли от пытливых желтых глаз. И он впервые порадовался, что ему повезло и он не похож на горную собаку. Найти бы еще такую землю, где собаки с радушием его примут и полюбят. Радость зазвучит и чей - то голос скажет: Здесь именно твоя земля. И он это место отыщет. Ему бы вырасти хоть немного и больше его никто не увидит. Об отце он не думал. У него есть Сэйб. Этот малыш будет ему достойным сыном, лучше, чем был Манук. И уж без него вдвоем они будут счастливы. И сидя взаперти, Манук подружился с Сэйбом. Этот его невольный товарищ скрашивал его долгие дни. С ним было весело играть. И почему он раньше гонял от себя Сэйба. Этот малыш точно не ударит и не укусит. С ним было просто и легко. В отличии от отца, Манук всячески его сторонился и даже когда отец звал его, мотал головой, он больше не верил ему