3871 подписчик
ЧУХ-ЧУХ-ЧУХ
"Все нервы наружу"
Избитое: жизнь летит паровозом, всё убыстряясь к последней станции. Много этих путей и все сходятся в одну точку. И тут, как не меняй составы и вагоны, ты таки приедешь на полустанок под названием Смерть. И какая разница , это будет пышная зала по первому классу или этакое замухрыжное Астапово:
"... Не имеется ли у вас на станции отдельной комнаты, где можно было бы поместить Льва Николаевича?» Я спросил: для какого Льва Николаевича требуется комната. Получил ответ, что для Л. Н. Толстого..."
Нет, ну правда, какая разница! Уход Льва Николаевича сопровождался цирком, неразберихой и всероссийским шоу. На эту несчастную станцию съехались толпы и тут же начали домогаться информации и перепродавать ее, не выходя из станционного буфета. В день из Астапово рассылалось более полутора тысяч телеграмм. Несколько раз преждевременно телеграфировали о кончине. Под окнами стояла Софья Андреевна, которую Чертков внутрь не пускал, чтобы не нервировала гения. Софью фоткали около избы в сиротском платке и публиковали в газетах.
Всё, всё, что Толстой ненавидел и с чем боролся всю жизнь, в гипертрофированном, гротескном размере случилось в его последнии дни на станции Смерть. Его последние слова осмысленные, записанные князем Чертковым были:
" Пропасть людей на свете кроме Льва Толстого, а вы смотрите на одного Льва. Мужики так не умирают"
И уже в полузабытьи: "Истина… люблю много… все они…".
Аааааа! "Мужики так не умирают!"
... У меня умирал друг. Очень близкий. Настоящий. Мы с ним боролись за жизнь 5 лет. Увеличивали путь до конечной станции, как могли. Но Спид и потом на его фоне рак - мощные противники. Они его добили. Он - мужик. Лег в кровать только за три дня до кончины. Я сделала, что могла по первому классу. Но это было - НИЧЕГО. В последние часы - наплевать, ты на тонких простынях или в рубище в избе. Печень рассыпалась на кусочки. Токсины забили организм. Зашел врач и вслух сказал:
- Осталось часов 8-10
Обезболивающие не действовали. Он раскачивался, сидя на кровати, мычал. В глазах было такое ...
Я не выдержала:
- Хочешь я попрошу укол, заснуть...
Я достану. Просто кивни.
Он не разговаривал уже часов 6, только мычал. И вдруг сквозь ад рвущийся из глаз и глотки наружу, он с усилием произнес:
- Нет. Мужики так не умирают...
Мы все хотим сна вместо смерти. Это великое счастье: заснуть и видеть сны. Я не знаю только имеем ли мы право сами решать: идти путь до конца или попросить себе сон в конце...
2 минуты
20 августа 2024