Найти в Дзене
11 подписчиков

Сегодня подошёл к концу третий день моей медицинской стажировки в Эфиопии.

Этот месяц я практикуюсь в ЛОР отделении, а конкретно эту неделю - в хирургии головы и шеи.
В отличии от западной медицины, российская оториноларингология "ущемлена" в плане своих масштабов. На западе (а современная эфиопская медицина стремится к западной модели) специальность звучит как ENT and head and neck surgery, в то время как у нас легко и просто - ЛОР. Разница ощутима. В связи с этим здесь отоларинголог изучает свою специальность фундаментально, глубоко разбираясь во всей сложной области головы и шеи, включая ухо, горло и нос, в то время как в наших реалиях от доктора требуются довольно узкие познания лишь этих трех органов. Про шею не оперирующему лору можно вообще знать минимум. Если умеет накладывать трахеостомию - уже круто. Область головы и шеи почти полностью отдана ЧЛХ и онкологам, за небольшим исключением. У меня сложилось мнение, что на нашу долю осталась только хирургия гортани.

Таким образом, когда к ЛОР врачу здесь приходит пациент с ГЭРБ, врач не отправляет его к гастроэнтерологу, а назначает своё лечение, оставляя пространство для консультации другого специалиста только в случае отсутствия от эффекта его терапии. Возможно в этом есть свои минусы (их можно найти где угодно), но давайте честно - ситуация, когда пациент выходит от врача без хотя бы минимального лечения или рекомендации!!!, со словами "вам не ко мне", наверное, мягко говоря, неправильная.
Я не буду говорить за все наше здравоохранение, но мне кажется, что в большинстве наших поликлиник ЛОР-врач отправил бы пациента с гастроэзофагеальным рефлюксом к гастроэнтерологу или терапевту. Пускай разбираются.
И это влечёт за собой излишнюю нагрузку на здравоохранение, ведь вместо одного специалиста пациент будет вынужден обойти двух (в лучшем случае), а иногда и трех специалистов. Отличный пример того, как медицинское сообщество может сократить нагрузку на себя самостоятельно, с низов. Однако у нас принято разграничивать свою зону ответственности и, как только пациент выходит из нее, с облегчением отфутболивать его куда подальше, перрекладывая нагрузку на другого специалиста.
Эфиопия идёт по западным стандартам, где специалист старается хотя бы минимально решить проблему пациента на своём приеме, а не скинуть его на кого-то другого.
Я сейчас не очерняю нашу медицину и не обеляю западную систему, ни в коем случае. Безусловно, нам тоже есть чем гордиться. Но конкретно этот момент резко бросается в глаза. Много ли наших лор-врачей знают первый стэп в лечении ГЭРБ? Наверное, проще отправить к гастроэнтерологу или терапевту (хотя я признаю, что говорить за всех неверно, и я могу ошибаться. Но такая проблематика у нас имеет место быть).

Другим моментом является оборудование в больнице.
Я отдаю себе отчёт в том, что нахожусь в лучшей больнице страны (или одной из двух лучших), но немецкие эндоскопы, ЛОР-комбайны и микроскопы стали сюрпризом для меня. Интересен контраст дорогого оборудования на фоне старых больничных стен, которые местами представлены чем-то вроде бараков.
Однако радует, что эта техника не простаивает, а активно используется для помощи пациентам. Проблема, когда оборудование есть, а работать на нем некому/некогда, не стоит.
2 минуты