— Вот, садись, - Михалыч сел на табуретку, пододвинулся к низенькому столу, покрытому рваной клеёнкой, на середине которого стояла забитая пепельница, и налил себе и мне водку в рюмки.
-Я не пью, - сказал я, садясь за стол.
-Ну и хрен с тобой, - Михалыч залпом осушил рюмку и занюхнул промасленный рукав синей спецовки.
-Так ты зачем позвал, Михалыч? Отметить мою первую неделю на заводе?
Я осмотрелся. Помещение, в котором мы вдвоем с Михалычем сидели, была самая обычная подсобка без окон и с кривой деревянной дверью, которую надо пнуть, чтобы закрыть её. Низкий потолок, темные, желтые стены, стеллаж с разными инструментами и мусором у одной стены, стол с табуретками у другой. И мигающая раз через раз старая лампа накаливания, освещающая все в мутные оранжевые цвета.
-Ага, да, - Михалыч покивал, наливая себе дешевую водку. -Слушай, темнить с тобой не буду. Хрен знает, зачем ты на этот завод устроился.
-Ну не всем же в программисты идти. Да и не получится это у меня. А на станке детали вытачивать меня еще дед учил.
-Да я не про это, - Михалыч отмахнулся и опрокинул в себя второю стопку.
В моем маленьком городке идти работать либо продавцом в пятерочке, либо разнорабочим, либо на завод, на который я, собственно, и устроился. К учебе в институте у меня тяги не было, в армию не взяли, родители сказали: «Иди работай – кормить не будем». Вот и пришлось пойти на завод слесарем, точнее, помощником слесаря, подмастерьем у Михалыча.
-А про что? Думаешь завод закроют?
-Да хрен его знает закроют или нет. Стоит ведь еще как-то, держится производство. Может еще сколько-то лет протянет.
Наш завод, градообразующее предприятие, как и многие другие заводы по всей стране после развала союза, переживал не лучшие времена. Большая часть площади – это заброшки с развалинами, все остальное – полуживые цеха и склады, которые сдаются в аренду. Обычная промзона на окраине города. Размытые дороги, кучи бытового и строительного мусора, похабные и не очень надписи на стенах, фонарей нет от слова совсем, и бывает, что иногда где-то вдалеке слышатся крики, а чьи именно разобрать сложно.
-А тогда что такое? Михалыч, если я что-то не так делаю, ты так и скажи.
Михалыч ничего не ответил. Смотрел с пол минуты на меня серьезным взглядом, нахмурив брови. А я все ждал, пока он что-нибудь скажет. В тишине было слышно, как потрескивает лампочка. Я даже предположить не мог, что он мне скажет. С виду Михалыч был простым мужиком-работягой, чуть не бритый, лет за пятьдесят-шестьдесят, крепко сбитый, с черными от работы руками.
-Ты в Бога веришь? – слова Михалча разрезали тишину, как нож масло.
-Че? Ты о чем, Михалыч? – я чуть не поперхнулся, даже подумал, что он собирается заманить меня в какую-нибудь секту.
-Ну не в Бога, в мистику какую-нибудь там, не знаю, в чертовщину, короче, как это все называется, - Михалыч пытался что-то показать на пальцах.
-Ну… - я замялся, не знал, что ответить.
Моя семья была верующей. А я сам не то, чтобы особо во что-то верил. В храм не ходил, намаз не делал. Верил я во что-то такое? Сам не знаю.
Михалыч налил себе еще одну рюмку и также залпом осушил. По нему было сразу видно, что таким количеством алкоголя его не возьмешь. Даже не скажешь, что он хоть на капельку стал пьянее.
-Ладно, забей. Ты же видел, что возле завода и рядом ни одна собака не ошивается?
-Ага. Их типо всех переловили или…
-Они тут вообще не водятся. Вон во всем остальном городе стаями ходят, пройти не дают, только дай повод – задерут. Сам знаешь, как того мужика зимой загрызли. А тут что? Даже следов нет. По ночам никто не воет. Не ходят тут собаки. И кошки тоже тут не приживаются.
Я до этого момента не особо сильно обращал на это внимание, но Михалыч был прав. На территории завода я никогда не видел ни одного четвероного животного будь то собака или кошка. Только вороны и сороки летают над заводом. Садятся на голые ветки деревьев и внимательно наблюдают своими черными глазами.
-Ну да, нет животинки, ну и что с того? – я решительно не понимал, к чему клонит Михалыч.
-Да, как бы тебе объяснить, - Михалыч уперся рукой в щеку и начал сверлить стену взглядом, обдумывая ч
3 минуты
18 августа 2024