Не остался в стороне от модных веяний и собственный дом архитектора Григория Саренко на Голубятной (ныне Терешковой). Перестроив старинный особняк, он превратил его в своеобразный манифест любимого им модерна. Здесь архитектор жил с женой – Надеждой Крохоняткиной, представительницей старинного ярославского купеческого рода, и четырьмя детьми. Дом этот всегда был полон друзей – ярославских инженеров и литераторов, актеров, врачей, юристов. Григорий Васильевич был человеком открытым, жизнерадостным и невероятно одаренным: писал стихи, играл на любительской сцене, прекрасно играл на скрипке. В семье Саренко всегда царила атмосфера творчества. Дед архитектора был профессором медицины и выдающимся музыкантом, дружившим с самим Мусоргским. Отец преподавал в Демидовском лицее, а сестра Григория Васильевича была пианисткой и вместе с мужем Дмитрием Кучеренко открыла в Ярославле первую музыкальную школу.
Будучи человеком в высшей степени интеллигентным, Григорий Саренко всю жизнь оставался верен раз и навсегда избранным принципам. После революции он, как и многие из его коллег, был воодушевлен революционными лозунгами создания «городов будущего, где не будут забыты ни красота, ни здоровье трудящихся масс». Возглавив отдел благоустройства при Горисполкоме, Саренко руководил работой по созданию генерального плана «Нового Ярославля», по его проектам возводились жилые дома для рабочих Автозавода и фабрики «Красный Перекоп». За уровень бытового комфорта и нарядный декор этих первенцев советской архитектуры в народе называли дворцами. При этом дом архитектора уже давно подвергся «уплотнению», превратившись в многолюдную коммуналку. Сам Саренко из-за дворянского происхождения в 1925 году был причислен к категории «лишенцев» – лиц, у которых советская власть в силу их «нетрудового» прошлого отбирала не только избирательные, но и многие другие права.
Смелые градостроительные проекты первых послереволюционных лет все чаще оказывались утопией, не совпадая с задачами правящей партии. В конце 20-х годов государство провозгласило курс на тотальную коллективизацию быта и возведение дешевого жилья казарменного типа. С такой позицией власти Г. В. Саренко не смог примириться, резко критикуя строительство жилого комплекса Резинокомбината на проспекте Шмидта (ныне Ленина). По его мнению, эти дома напоминали конюшни и не должны были предназначаться для жизни людей.
В 1935 году по обвинению в «контрреволюционной деятельности» архитектор был арестован и приговорен к ссылке в Казахстан на 3 года. В дело пошли и кратковременное членство архитектора в кадетской партии, и друзья с «нерусскими» фамилиями, и даже написанные им когда-то стихи, в которых рьяные следователи старательно искали крамолу. Страшные 30-е годы обесценивали все: талант, порядочность, десятилетия преданного служения делу.
Блестящая некогда судьба обернулась трагическим фарсом: сосланный в далекий Чимкент 60-летний архитектор вынужден был зарабатывать на жизнь игрой на скрипке. Еще до окончания срока Григорий Васильевич был осужден вторично, а вскоре родные перестали получать его письма. Лишь спустя полвека ярославской исследовательнице Марине Беловой удалось выяснить страшную правду: в феврале 1938 года Григорий Васильевич был расстрелян.
Человеческая память изменчива, а история бывает бессмысленно жестока. И все же настоящие шедевры живут веками. Беспристрастные архивы и старинные улицы сохранили для нас четкий почерк мастера, посвятившего Ярославлю энергию и талант. Творения Григория Саренко по-прежнему актуальны, осеняя Ярославль отблесками ушедшей навсегда эпохи, удивительной, как и рожденный ею стиль модерн.
По материалам книги А.Уткина "Опыты осмысленных перемещений в пространстве"
#ГригорийСаренко#ДомАрхитектора#Ярославль#СтолицаЗолотогоКольца#ПешеходноеПутешествие
3 минуты
5 июня 2024