1327 подписчиков
Гётевско-кафкианские страдания в гоголевских интерьерах
В принципе, параноидальный «Блэк Саббат» как бы вводит читателя в мейстримовский медиа-мир увертюры приличной размером книги. Где события-перверсии развиваются так же буйно, как наполняется мозг реверсией размышлений о человеческой нужности-ненужности, посконной жажде развлечений, вечном стремлении наверх — туда, где балом правят большие люди со Старой площади. И откуда все видятся мелкими, несчастными, вечно чего-то просящими. Жующими попкорн…
Надрывная классика жанра — сюжет жажды денег и славы. Как блэксаббатовский «Параноид». Но приступим…
Книга Беседина крайне противоречива для восприятия. Она состоит из трёх разноплановых частей — трёх повестей. Повестей довольно-таки больших. Трудноватых для чтения. Но — взаимосвязанных тонкой ментальной нитью: аллюзиями Донбасса, жизнью там, войной там и всем, что происходит внутри, вовне и около той их (нашей) войны и людей, в ней участвующих: прямо ли, опосредованно, неважно… Вот в этих упрямых и противоборствующих местоимениях «их» и «наша» — соль философии произведения. Всё-таки «их» или «наша»? Моя или не моя война? Вина. Должен ли я что-нибудь стране, или страна должна мне? Где «Я» настоящий — и «Я» выдуманный? Чьей жизнью живёт это чёртово «Я» — своей или чужой? Читать далее…
#ИгорьФунт
1 минута
14 мая 2024