142 подписчика
ТРЕБУЕТСЯ НИНДЗЯ
Недавно рассказал про основные этапы производства экспертизы холодного и метательного оружия, где напоследок описал порядок проведения экспертного эксперимента. Это когда мы на практике устанавливаем пригодность орудия для поражения цели, его прочность, надежность, удобство удержания и безопасность применения.
В большинстве случаев с экспериментом не возникает никаких проблем: берёшь, что тебе поступило на экспертизу (ножи, кинжалы, нунчаку, кистень), да долбишь по деревянной доске. А затем оцениваешь полученные повреждения и соответствие орудия тем критериям, что описаны выше.
Но, как всегда, есть нюанс! Ниже, минимум, два объекта, с которыми можно намучиться.
Первый – кастет. Эти предметы бывают сугубо индивидуальными, изготовленными под конкретную руку, и иногда выходит, что эксперту с пальцами, как сардельки, для исследования поступает кастет, отлитый 14-летним дрыщом на свою лапку. Понятно, что надеть его на руку не получается, поэтому эксперт просит о помощи тщедушных коллег. Они и бьют за него.
Второй объект ещё интересней - сюрикены. О том и история.
Приобретены они были в интернете прямиком из Поднебесной. Промышленного изготовления, красивые, блестящие. По всем техническим характеристикам попадают под холодняк, осталось только на практике проверить.
И вот тут загвоздка. Потому что для нанесения обычных ударов по доске больших навыков и умений не нужно, а вот для метания сюрикенов – очень даже. При том, что эксперта не устроит просто факт застревания сюрикена в древесине, ему необходимо, чтобы глубина внедрения была не менее 10 мм. А здесь очень много, если не всё, зависит именно от навыков и умений метающего.
Можно конечно уйти на вывод НПВ – «ответить на вопрос не представляется возможным», потому как нет условий для проведения эксперимента. Или пойти официальным путём: заявить следователю ходатайство о предоставлении в распоряжение эксперта специалиста-метальщика. Затем дождаться отказа в удовлетворении ходатайства и всё равно уйти на НПВ.
Но это путь для слабых духом. Наш эксперт решил так просто не сдаваться! Находясь на очередном дежурстве, он дождался позднего вечера, чтобы ненароком не вальнуть праздно шатающихся по отделу сотрудников, вытащил в общий коридор наспех сколоченный деревянный щит, и приступил к схватке.
Первые минут 15 были так себе, затем появились отдельные попадания, минут через 40 уже каждый третий бросок можно было смело записывать себе в актив. Эксперт вспотел, был счастлив и радостно возбужден. Но горячку боя прервал звонок из дежурной части. Эксперт подумал, что зовут на выезд, но в трубке мягким вкрадчивым голосом поинтересовались: а какого, собственно, х@я вообще происходит!?
Чтобы понять обоснованность вопроса, взглянем на всё происходящее со стороны дежурки. В отделе по коридорам стоит много камер. Не очень хорошего качества, но в общих чертах видно. И вот, ближе к ночи, оперативный дежурный наблюдает, как в коридоре появляется эксперт. Место нахождения деревянного щита в слепой зоне, его не видно. Сюрикены в руках эксперта также не видны. Наблюдается только, как эксперт загадочно ходит по коридору, глубоко дышит, а затем выполняет резкие маховые движения руками. Дальше по обстоятельствам: либо сокрушенные движения головой и взгляд в потолок (промахнулся), либо торжествующее вскидывание рук (попал)! Но это мы знаем. Дежурка ничего не знает и не понимает, но начинает переживать: как-никак эксперт на суточном дежурстве, у него при себе пистолет Макарова и 16 патронов к нему. А он такое вытворяет. Короче, немного подождали, а потом позвонили и попросили объясниться.
Объяснился, был похвален за рвение в службе, но послан обратно в кабинет, чтобы не мозолил глаза на камерах.
Не беда, к этому времени эксперт, все, что было нужно, получил. И количество бросков, и их сила, и глубина внедрения в древесину – всё удовлетворяло предъявляемым требованиям.
Потом он считался у нас внештатным сюрикенометателем, на которого можно положиться в этом вопросе. Но с тех пор ничего метаемого на экспертизу не поступало. Жаль.
3 минуты
15 апреля 2024