3 подписчика
Я помню 3 апреля
Необычно сухой и солнечный день в Петербурге. Помню первые новости о взрыве, на которые я, поглощенный работой, не обратил внимания. Помню, как начались новостные трансляции и пришло осознание, что случилось что-то серьезное. Как на улице становилось все больше людей. Их было много, слишком много для разгара буднего дня.
Озабоченные, стеклянные, смотрящие куда-то в пустоту глаза, нервные смешки. Страха не было, была лишь атмосфера всеобщей напряженности. Будто что-то тяжелое повисло над Невой, над нашими головами. И еще было очень много сосредоточенных, словно окаменевших лиц: тогда каждый молча считал слишком долгие гудки, желая лишь одного — услышать голос.
Помню, как с наступлением ночи гигантский город онемел от пробок: бесконечные реки белых и красных огней. И огромные, колоссальные толпы людей, которые шли через мосты, пешком, домой, на другой конец города. Помню, как заполночь ехал домой и отправил сообщение человеку, которого тогда ненавидел. Просто чтобы знать, что с ней все в порядке.
И я помню слухи, которые появились почти сразу: про второй взрыв, про теракт в Москве. Слухи, распространявшиеся в том числе и благодаря интернет-СМИ, которые вбрасывали информацию из «неподтвержденных источников», опровергали ее, затем выкладывали новую и снова ее опровергали.
И споры этих сплетен и домыслов мгновенно разлетались по бесчисленным диалогам, конференциям, группам и чатам, мусолились и пережевывались, заражая все больше и больше людей. Кто-то срывался в истерику: моя подруга звонила и в слезах доказывала, что новость про взорванную маршрутку — правда, что ее знакомая видела все своими глазами. Но второго взрыва не было, впрочем, как и паники.
Однако не попасть в этот информационный водоворот было просто невозможно. И чем больше поступало информации, неважно, правдивой или лживой, тем сильнее становилось ощущение какого-то давления, будто ты все глубже и глубже погружаешься в темную толщу воды. Голова тогда словно находилась в тисках, которые медленно сжимали твои виски.
На следующее утро на платформе стояли лишь я и полицейский. Было чувство какого-то дискомфорта, которое возникает в огромных пустых помещениях. Поезда грохотали в пустоту. Немногочисленные пассажиры то и дело нервно отрывали глаза от экранов смартфонов. Ближе к центру города народу становилось больше.
Но станции, залитые искусственным оранжевым светом натриевых ламп, все равно больше походили на древние подземные святилища, куда забрели редкие паломники. Было страшно. Ты осознавал, что этот страх иррационален, что он абсолютно никак не связан с реальностью, однако это ничуть не помогало. Просто было страшно спуститься и не подняться. #sorgertcl
2 минуты
3 апреля 2024