22 подписчика
Ранний Чехов был большим насмешником. Высмеивал он не людей, а литературные штампы. Он многократно выворачивал наизнанку заезженные фабульные схемы, а более всего раздражала его в классической литературе идеально изображенная человеческая природа. Потому что истинная природа человека, которая не в книжках, вовсе не такая. Где романтики изображали неподкупность и благородство («Труженики моря»), Чехов видел корысть («Душечка»), где классические писатели видели мистику и загадочность («Шинель»), Чехов бескомпромиссно рисовал жалкое тщедушное нутро («Смерть чиновника»).
Конечно, не могла его не раздражать античная литература, где человек изображен не таким, какой он есть, а таким, каким он должен быть.
В рассказе «Весь в дедушку» (1883) изображены дед (отставной генерал) и внук (повествователь). Дед бранит внука за разные прегрешения, а внук указывает, что дед и сам в них повинен.
Наше внимание привлекает вот какой эпизод этих дискуссий:
И как ты смеешь, милостивый государь, позволять себе такие возмутительные поступки, что на тебя даже поступают жалобы? А? Вчера полковник Дубякин жаловался, что ты у него жену увез! Кто это тебе позволил? И какое ты имеешь право?
Дедушка долго бранит меня и с брани переходит на мораль: седьмая заповедь, брачные основы и пр.
— Всё это я понимаю лучше вас, дедушка, — говорю я. — Каюсь, меня мучает совесть, но ничего я не могу с собой поделать. Весь в вас! С кровью и плотью унаследовал от вас и все ваши добродетели. Трудно бороться с наследственностью!
— Я… я чужих жен не трогал… Выдумываешь!
— Будто бы? А лет десять тому назад, когда вам было шестьдесят лет, припомните-ка, вы увезли у ближнего не жену, не соломенную вдову, а невесту! Вспомните-ка Ниночку.
Сюжет об умыкании чужой жены древний, а особенно интересен и известен он в античных обработках. С такого эпизода, как известно, начинается Троянская война. Но не только. С отъема добычи (Брисеиды) у Ахилла Агамемноном начинается «Илиада». Ассоциация вполне законная: Агамемнон, «водитель народов», так что, почитай, генерал, увез «невесту» Ахилла. Конечно, Брисеида исторически была ему совсем не невестой, а именно добычей, но культура Нового времени давно обработала этот сюжет в своих категориях и превратила Ахилла и Брисеиду в насильственно разлученных влюбленных.
Конечно, параллель могла бы быть случайной, если бы не деталь (в которых Чехов был мастер): «лет десять тому назад». Зачем это упоминание? Художественный текст очень плотно организованное единство, там нет ничего лишнего. А нужно оно для подкрепления ассоциаций с Троянской войной, которая, как известно, столько и длилась.
Вот это по-чеховски: изобразить великого Агамемнона в виде кряхтящего, терзаемого блохами и бессонницей старого ворчливого деда.
2 минуты
18 марта 2024