72 подписчика
Жизнь полна неожиданностей. Иногда понятные и известные вроде бы вещи оказываются совсем не такими, какими мы их знаем.
А знаем мы, а кто-то помнит, что происходило в 1990-е годы. Разгул преступности, ощущение безысходности, иногда – беспредельного ужаса. Графики роста преступности выглядели, как горнолыжный трамплин. Смерть в перестрелке – как самих ее участников, так и случайных прохожих – стала вполне обычным явлением. И все эксперты прогнозировали, что дальше будет только хуже. Вы точно это помните? Вообще-то это происходило в США.😀 Один мой знакомый рассказывал, как работал там в одном НИИ, и чуть ли не у него на глазах у входа в этот НИИ застрелили приглашенного на лекцию известного в научных кругах профессора. В 1995 году криминалист Алан Фокс написал отчет для генерального прокурора США, в котором была фраза «Грядущая волна преступности будет такой фатальной, что мы будем вспоминать о 1995 годе как о райских денечках».
Преступность эта имела совершенно конкретное лицо – подросток из крупного города с дешевым пистолетом в руке. Люди говорили о целом поколении убийц. И вдруг, во второй половине 1990-х преступность стала резко снижаться и снизилась на 50% за 5 лет. К 2000 году количество убийств в США упало до минимумов за 35 лет и продолжало снижаться. В 1990 году в Нью-Йорке их произошло 2245, а в 2003-м – 596. Эксперты с воодушевлением стали находить причины случившегося. Называли и контроль над оружием, и правильную стратегию работы полиции, увеличение количества полицейских и общее повышение зарплат, делавшее преступные занятия не столь выгодными.
В 2001 году экономист Стивен Левитт (автор книги «Фрикономика», на основе которой я и пишу эту статью) с коллегой Джоном Донахью опубликовали научную работу, в которой доказали, что причина падения преступности была в другом. И получили за нее много «волшебных пенделей», порицания и прочих неприятностей.😀 Имя этой причины было – Норма Мак-Конвей – молодая, бедная, необразованная алкоголичка и наркоманка. В 1970 году, когда она уже отдала на усыновление двоих своих детей, она обнаружила, что снова беременна. И очень сильно захотела сделать аборт. А аборты в ту пору в США были запрещены. Каким-то образом ее заметили куда более влиятельные люди, чем она, и дали ход судебному процессу, приведшему в итоге к разрешению абортов в США в 1973 году.
Как же аборты могли повлиять на преступность? Исследования, проводившиеся в том числе в странах Восточной Европы и Скандинавии, показывали, что женщины, которые не смогли сделать аборт, начинали ненавидеть своих еще не родившихся детей и потом не обеспечивали их нормальной материнской заботой. Кроме того, согласно статистике юные преступники чаще всего вырастали в семьях, имевших хотя бы один «отягчающий» фактор: бедность, молодость или незамужность матери. А те, кто хотел сделать аборт, зачастую соответствовали всем трем критериям одновременно. Кроме того, Стивен Левитт показал, что наблюдалась четкая корреляция по штатам между уровнем преступности и двумя факторами: временем отмены запрета абортов в данном штате и количеством сделанных абортов в штате после их разрешения.
«Когда разговор заходит о причинно-следственных связях, мы склонны попадать в ловушку чрезмерно упрощенного мышления. Мы с насмешкой относимся к древним культурам, находившим причинно-следственные связи там, где их нет. Чего стоят легенды о воинах, веривших, что победу им может принести изнасилование девственницы перед боем. Но и мы сами часто попадаем в аналогичную ловушку. Часто нас подталкивают к этому различные эксперты, преследующие собственные интересы». (с) «Фрикономика».
Добавлю, что эксперты нередко просто пребывают в плену своей точки зрения и все факты рассматривают под ее углом. Так что слушать прогнозы – дело интересное, но не всегда полезное. Если было интересно, ставьте 🐳👍🔥.
3 минуты
12 февраля 2024