4 подписчика
22.07.23.
Вместе с постелью раздумывал о старом. После просмотра «Вальса с Баширом» (режиссёр Али Форман) назвал его «документальным», а не «художественным» фильмом. Мне это чрезвычайно польстило, но не принялось – что-то не так? И покинул на остывку.
И мысль завернулась в одеяло – «это документалистика, которая хочет казаться художественным фильмом, или игровое кино имитирует псевдодокументалистику?» Вот правильный вопрос, потому что об этом фильм – о фантомных воспоминаниях, коллективной амнезии. Анимация поверх растянутого белого полотна – в том числе – способна воссоздать точную иллюзию – это видел я, это синлось мне…
Так далее.
Вопрос отошёл <от-к> другого «анимационного фильма» – «Помутнения» (снял Ричард Линклейтер) по Филипу Дику. Поверх настоящих актёров (некий оксюморон) наложили дополнительный слой грима – оксюморон удвоился и убился, ведь кино так кажется нам близким, но жизнь всегда будет интереснее, – а тут, поверх плёнки, разлеглась утопленная апата – деление бездны:
Глупо звучит, но я боюсь. Со мной что-то делает не человек, а неодухотворённая вещь. Здесь, в моём собственном доме, у меня на глазах. И я сам всё время нахожусь перед глазами этой твари, которые, в отичие от чёрных глаз Донны, никогда не мигают. Что видит камера – проникает взглядом в голову? В сердце? Заурядная инфракрасная камера или голографический сканер, последняя новинка техники, как он видит меня — нас, — ясно или замутнённо? Надеюсь, что ясно, потому что сам я не могу больше в себя заглянуть. Я вижу одну муть. Муть снаружи, муть внутри. Ради нас всех — пусть у камер получится лучше. Потому что если и для камер мутно, тогда мы все прокляты, трижды прокляты и так и сгинем в мути — зная смехотворно мало и не понимая даже этой смехотворной малости.
(Конец 11-ой главы «Помутнения».)
1 минута
24 января 2024