43 подписчика
Мы прогуливались по безлюдному коридору. Тяжёлые стены, покрытые красочными рисунками сцен сказок и советских мультфильмов, скромно блестели холодом. Свет, проникавший в одинокое окно, расположенное в конце коридора у туалета, равномерно размазывался по рисункам и полу, освещая металлическим блеском нашу прогулку. Мне около 10, ему около 15 лет. Он не спеша ползёт по коридору на костылях, я плетусь около стараясь не мешать. Мы не друзья. Я околачиваюсь рядом, так как чувствую в нём какую-то силу и мудрость, какими мне хотелось бы обладать в будущем, в свои 15 лет. Изредка я задаю ему свои детские вопросы, на которые он снисходительно отвечает. Мне не хочется слушать ответы. Меня просто гнетет тишина, которую монотонно клюют постукиванием деревянные костыли. Я спрашиваю о его любимом фильме. Он отвечает, что это - "Ворошиловский стрелок". Там, где девчонку изнасиловали, уточняю я. Он утвердительно кивает и, по какой-то необъяснимой причине, мы улыбаемся, глядя друг другу в глаза, но лишь на мгновение. Улыбка смущает нас и мы, потупившись, продолжаем прогулку, молча, передвигая свои тени от одной кабинетной двери к другой. Нагулявшись, мы возвращаемся в палату.
На одной из восьми панцирных кроватей сидит его мать и что-то разглядывает на полу у своих ног. Она всегда где-то сидит и что-то разглядывает в ожидании своего сына. Худощавый, с иссиня-черными, прямыми волосами, внешне он совершенно не похож на полноватую, низкорослую блондинку мать. Уставший, он садится на кровать рядом с ней, кладёт костыли рядом с кроватью на пол, берёт с тумбочки яблоко и принимается его есть. При матери мы с ним практически не разговариваем, лишь молча играем в карты и ждём процедуру лечебного массажа, которую было решено проводить прямо в палате, дабы не перенапрягать ребёнка лишним шатанием по этажам. С минуты на минуту должен подойти Олег Алексеевич, – лучший массажист всея больницы, человек с яркой и неуёмной энергетикой, вечно невыспавшийся и слегка дёрганный. Натуральный блондин с горящими голубыми глазами, блестящими за тонкими стеклами очков. Стройный и высокий, со спортивным прошлым и телосложением. Если очень попросить, массажист Олег с филигранной техникой выполнит какую-нибудь каратистскую "вертушку" или приёмчик на радость всем нам. Мне же нравилось просить его напрячь свой бицепс, передавив при этом второй рукой циркуляцию крови, так, чтобы по всей руке заструился водопад вен, больше похожих на подкожный танец каких-то червей. Я с большим удовольствием ходил к нему на массаж и в процессе процедуры слушал его увлекательные рассказы о неведомых сражениях на далеких планетах, героях и войнах, с которыми он сталкивается каждую ночь запуская свой компьютер. От него приятно пахло никотином и кофе.
Мальчик раздевается и ложится на скрипучую кровать; Олег Алексеевич садится рядом на ее край, смазывает участок тела пациента детским кремом, остаток распределив по своим ладоням, и начинает творить свою магию. Его руки пляшут, вальсируют с невероятной энергией по бледной коже пациента. Мне в равной степени нравится во время массажа быть, как в роли пациента, так и стороннего наблюдателя, если вдруг выпадает такая возможность. Мне нравится следить за процессом. Работа сильных, блестящих рук усыпляет, как танец мифический змей. Стараюсь не смотреть слишком уж пристально, чтобы никого не смущать. Пять минуточек, и я предпочитаю уткнуться в какой-нибудь журнал, типа "COOL" или "Молоток".
Тогда я этого не осознавал, но сейчас мне очевидно, что тот палатный пациент Олега Алексеевича, – как и я, – был болен СМА. Большая, – в сравнении с худющим телом, – голова, слегка выпирающая нижняя часть живота, в силу того, что мышцы пресса неразвиты достаточно и не способны формировать тело во всем так нравящиеся кубики пресса. Волосы на ногах, руках, груди – жиденькие и черные. Он напоминает мне самого себя в 14 лет. Бродит по пустым коридорам на костылях о чем-то размышляя, поддерживая свое существование массажами, физио и витаминчиками.
Моё сообщество в Вк: vk.com/...876
3 минуты
27 июля 2024