Что бы стать самим собой, нужно стать ничем.
Начиная с 1973 года, в мире 16 января отмечается День Ничего. Этот праздник не имеет никакого отношения ни к Творению из Ничего, ни вообще к духовной жизни. Но мы, пользуясь случаем, все же поговорим НИ О ЧЕМ в богословском аспекте.
На самом деле ничего не делание или жизнь без осознанной цели и жизнедеятельности является важной аскетической традицией в религиозных практиках. Китайский мудрец, живя в состоянии созерцательной пассивности по принципу У-вэй (無為 или 无为), довольно быстро достигает цели своего жизненного пути – просветления. По сути, это принцип жизни всех наших юродивых и блаженных. Не имея ни размышлений, ни расчетов, ни желаний, ни даже причин для действий, опираясь только на «здесь» и «сейчас», они быстрее всего достигали обОжения.
Я согласен с Лао-цзы, который говорил: «Знающий не доказывает, а доказывающий не знает. Мудрый человек ничего не накапливает. Он всё делает для людей и все отдает другим». Этот принцип жизни не есть бездеятельность как таковая, он наполнен активной жизненной позицией: доверия Богу, добротой и заботой о ближних, но без малейшей выгоды, расчета или эгоистических побуждений. Такой человек даже не имеет желания того, что мы называем спасением. Так как желание, как таковое, в нем полностью отсутствует, поскольку это тоже разновидность корысти.
Но НИЧЕГО или НИЧТО имеет и другие измерения, которые выходят за границы наших мыслительных способностей. Такой вывод я сделал в шесть лет, т.е. в возрасте, когда мой ум и рассудок еще были способны воспринимать мир незамутнённым взором, без искажений тем, что у людей невежественных называется образованием.
Помню себя лежащим в зарослях малины, смотрящим снизу вверх на трепыхающиеся на ветру зеленые листочки и размышляющем о том, где я буду, когда умру. Тема для размышлений была навеяна похоронами соседского деда. Детская психика не выдержала душераздирающих ударов бубна в огромный барабан духового оркестра и завывания скрипучей трубы, от которых я пытался спрятаться под кроватью. Несмотря на то, что форточки в доме были закрыты, похоронный марш приникал сквозь окна и заставлял дрожать посуду в серванте. Продрожавши под кроватью вместе с тарелками в шкафу, я подождал пока процессия прошла мимо, и пошел есть малину, представляя, что я буду чувствовать, когда меня похоронят.
Т.е. я пытался представить себя НИЧЕМ, превращённым в НИЧТО. Но у меня ничего не получалось. Я все равно видел себя то наблюдателем какого-то темного пространства, в котором я находился; то засыпанным землей, лежащим в гробу; то на каком-то складе, где штабелями лежат умершие. Тогда я решил изменить направленность мышления и попытался представить (или вспомнить), где я был лет так десять тому назад (а мне в то время было шесть). Но и тут я ничего не мог вспомнить. Т.е. вообразить место, где нет ничего, в том числе и самого места (пространства), у меня никак не получалось. Выручил, как всегда, кот Васька. Он уткнулся в мой лоб своей головой и телепортировал: «Дружище, понимаешь, НИЧТО не существует. Для него нет позитивного определения. Это ж только символ, ну, такой образ мышления, связанный с идеей несуществования чего бы то ни было. Пойми, это чисто философская идея. Ты бы лучше дурью не маялся и не тратил зря детские годы. Живи, как я, в состоянии созерцательной пассивности, пока тебя в школу не загнали. Только пойдем сначала молока попьем». На это предложение я с радостью согласился.
2 минуты
16 января 2024