«В 1977 году Л.И. Брежневу вручили орден «Победы». Как этот случай связан с жизнью Шаталова? А вот как. Буквально через два дня после этого «эпохального события» Виктор Фёдорович выступал в Виннице в актовом зале педагогического института. Как всегда, на стол лектора шёл от слушателей поток записок. Их Шаталов, как обычно, заранее не просматривал, а сразу же зачитывал. Так было и в этот раз. Пришла записка: «Как Вы относитесь к награждению Л.И. Брежнева орденом «Победа»?» Как поступить? Можно было ещё как-то уклониться. Но Шаталов ответил так, как велела совесть: «Я - участник Великой Отечественной войны, я хорошо знаю статут ордена «Победа». Им награждается лишь высший командный состав за коренные перемены на больших участках фронта. Брежнев был полковником, а не полководцем, занимал должность начальника политотдела армии. В разработке боевых операций, скорее всего, непосредственного участия не принимал. Поэтому, за что вручили ему орден «Победы», я не знаю...» «И началось, - пишет далее П. Мазур. - Перво-наперво были перекрыты каналы доступа к печатному слову. «Географию-5», которую Шаталов уже подписал к печати и держал в руках сигнальный экземпляр, без всякого пояснения сняли с производства. «Математику-5» редакция сначала «потеряла», после чего она вышла, но на обложке стояло имя уже другого автора - Гайштута. А написанную Шаталовым «Математику-4» издал в Харькове под своим именем Фурман, не изменивший в ней ни одного слова. О неприглядных деяниях Гайштута и Фурмана была большая публикация в «Литературной газете», называлась она «По шпаргалке» (Литературная газета от 29 апреля 1981 г. ). Но всё это мало что могло изменить. Педвороньё, учуяв наживу, уже кружило над многолетним достоянием педагога-новатора из Донецка. Размах спланированных преследований вышел даже за пределы страны. В Болгарии прекратилась публикация второй части книги В.Ф. Шаталова «Куда и как исчезли тройки» - последовал запрет из Москвы, хотя книга к тому времени уже вышла в Китае, Венгрии и других странах. Был ещё один канал - командировки, встречи Шаталова с педагогами разных городов и сёл страны. Для Виктора Фёдоровича эти встречи давно уже стали традиционными, они были как кислород, без которого он не мыслил себя, своего творчества. А ему было сурово наказано - с места ни на шаг!» - Да, здесь рассказана маленькая толика из той мрачной поры моей жизни, - вступает в разговор Виктор Фёдорович. Была закрыта лаборатория, сняты с печати книги, запрещены все мои поездки. Десять лет мне не разрешали читать лекции в Институте усовершенствования учителей. А потом мы удивляемся, почему у нас такая педагогика (да только ли она!), если многие научные идеи были столь зависимы от отношения их автора к наградам руководителя или к его литературному дарованию. - КГБ гонялся за мной по всей стране, - говорит Шаталов. Вскоре после тех винницких событий, о которых мы говорили, к директору Института усовершенствования учителей Алле Степановне Никулиной пришёл сотрудник КГБ и говорит: «Скажите, пожалуйста, у Вас нет никаких сомнений о вменяемости этого человека? Поймите правильно: довольно известный человек и, кажется, положительный вдруг выступает против государственной оценки деятельности Генсека в годы войны. Здесь что-то не то. Может быть, у него были какие-то срывы - по Вашим наблюдениям. Если Вы напишете нам небольшую докладную записку, что у него иногда проявляются психологические срывы, мозговые кризы, мы возьмём его на обследование - у нас для этого есть все необходимые условия - клиники, лечебницы, хорошие специалисты-медики». Тут Алла Степановна ответила достойно: «Что хотите, но этого я написать о нём не могу». Садовский Ф.Ф., Дивная осень Шаталова, М., ГУП ЦРП «Москва–Санкт-Петербург», 2005 г., с. 46-48.