3 подписчика
О национальной идее
Петр Васильевич Палиевский, доктор филологических наук, долгие годы занимавший пост заместителя директора ИМЛИ, специалист по русской и западной литературе, мог мастерски показать характер и суть русского человека через художественные образы в русской литературе. «Канон как нечто раз навсегда установленное и подлежащее только толкованию — это типично западная, рационалистическая точка зрения... А художественное сознание для русской культуры — очень важная вещь, возможно, более важная, чем для западной, потому что на Западе гораздо раньше, чем в России, развилась философия, социология, политика, а в России XIX века всё это шло через художественный образ.
Художественный образ в русской культуре есть не просто художественное украшение каких-то идей, а, напротив, выражение самих этих идей, еще не расчлененных в рациональных категориях, не превращенных в какой-то там канон. Это движущаяся центральная истина мира», говорил Палиевский в своем последнем интервью.
Я интерпретирую эту мысль для себя следующим образом. Безмерная широта русского человека (по Достоевскому) не оставляет шансов для формулирования национальной идеи в каком-то законченном виде. Нельзя затолкать национальную идентичность русского человека в рамки.
Национальная идея будет объединяющей пока она формулируется. Как только очередная «национальная идея» сформулирована и озвучена, она моментально перестает быть объединяющей.
Национальная идентичность зашифрована в литературных художественных образах, которые сами по себе могут быть цельными, но нет и не может быть ни одного универсального художественного образа.
Когда мы говорим о художественных образах, воплощающих оттенки национальной идентичности русского человека на новой высоте (гегелевском Aufhebung, которое обычно переводят как снятие противоречий на новой высоте), то мы сразу вспоминаем творчество Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Толстого, Достоевского и Чехова. Когда же мы вспоминаем советский период, то здесь нет такого единодушия. Интересен взгляд Петра Васильевича на собирательные образы литературы прошлого века:
«Алексей Николаевич Толстой... Это великий художник, он, конечно, вечных ценностей не создал, но его художественные ценности — мирового значения. Возьмем, например, его совершенно сегодня забытую «Аэлиту» — это по-настоящему высокохудожественное произведение. Или «Буратино». Хотя он и проходит у нас по разряду детской литературы, там множество точных отсылов к важнейшим явлениям современности, и сделано это очень тонко, без нажима, без торчащей идеи. Достаточно вспомнить, как два жулика, Алиса и Базилио, соблазняют Буратино зарыть свои денежки в землю и ждать, когда вырастет денежное дерево. Это же замечательная аллегория банковского жульничества! Кстати, я недавно обнаружил, что Булгаков взял своего кота во многом из «Буратино». Хотя, конечно, булгаковский кот получился гораздо выше. А какая глубокая антитехнократическая антиутопия «Гиперболоид инженера Гарина»! Это высокохудожественное постижение технократических мозгов, которым абсолютно чужда, непонятна мораль, которых интересует только власть над миром. Помните, как луч Гарина, направленный на заводы «Анилиновой компании», уничтожает случайно залетевшую птицу! Это достойное продолжение великих фантастических романов Уэллса».
А вот «современный человек выложен шаблонами, которые ему навязали средства массовой информации, и эти шаблоны, эти клише принимаются писателями за реальность, и они их описывают», считал Палиевский.
Трудно с этим не согласится.
#круг
2 минуты
10 января 2024