18 подписчиков
ПЕРЕСТРОЙКА ЧАСТЬ 6
Еще с одним моим другом, Ромой, мы были знакомы с первого курса, поскольку учились на одном потоке, и даже специальность была одна и та же – сварка, просто он учился в другой группе. На потоке было две группы сварки. Соответственно, встречались мы на лекциях, а семинары были у нас по раздельности. Близко начали общаться с четвертого курса, когда однажды после окончания седьмого семестра мы случайно встретились в поликлинике МВТУ, где мы, кажется, сдавали кровь. За это полагался вкусный и обильный обед. Экзамены мы сдали, впереди две недели каникул, лафа и кайф одним словом!
– Поехали в дом отдыха, – предложил Романыч, когда мы сдали кровь и поедали обед с огромным куском мяса в столовой.
– Поехали, а путевки дорогие? И куда ехать? – спросил я.
– Путевка семьдесят рублей, ехать в Барановичи, Белоруссия, – сказал он.
– Круто, только двоим скучно, давай еще кого-нибудь возьмем с собой, – предложил я.
Сказано – сделано, и, доев обед, мы пробежались по кафедре в надежде кого-нибудь найти. Встретили двоих – Садка и Соболя.
Садок – Дима Сатовский из моей группы, тот самый принц. Был он на два года старше меня, поскольку поступал в МВТУ после техникума. Мы с ним часто кентовались. Ходили в «шайбу», был такой в те годы кабак на Таганке, занимались боксом (в МВТУ на спортивной кафедре была секция бокса) и даже устраивали у него дома пивные дни.
Моя мама, будучи в очередной экспедиции где-то на реке Урал, той самой в которой потонул Чапай, присылала мне воблу. Времена были голодные, и она меня подкармливала, находясь в экспедиции: тушенка, черная икра – паюсная, ну и вобла – свежая, жирная, а вкусная – аж жуть.
Когда у меня появлялась вобла, мы бросали занятия, покупали пиво и ехали к Садку домой. Весь день пили пиво с воблой, а вечером, когда приходил его отец (он был директором крупного НИИ), садились втроем играть в преферанс, ночевать я оставался у него.
Однажды с утра после одного из таких пивных дней, что называется, «а поутру они проснулись» и забив на институт, мы решили похмелиться. Денег, как всегда, не было, и мой друг попытался занять денег у сестренки. Его сестренка, белокурое с голубыми глазами божье создание (они близняшки с Садком), работала в ту пору секретаршей в МИДе.
– Дай червонец, – попросил ее Садок.
Мы с утра сидели на кухне и докуривали вчерашние бычки, бычки воняли никотином и воблой, мы их выковыривали из мусорки, куда его мама, уходя рано утром вместе с отцом на работу, выкинула наши вечерние пепельницы.
– Нету у меня, – рявкнуло божье создание.
– Ну дай пять, – поняв, что обнаглел, тут же исправился мой друг, но уже было поздно.
– Хватит пьянствовать, езжайте в институт, – понесло его сеструху.
– Ну дай хоть трешку, – взмолился Садок.
– Трешка вам не поможет, – прорычала она, презрительно смерив нас взглядом с ног до головы, выходя за дверь.
Она ушла, но мы недолго горевали.
– Слушай, она же бражку поставила, – вспомнил мой друг.
Дело было в декабре, на носу Новый год, и его сестра поставила брагу. Брагу не простую, а клубничную. Купила клубники на рынке и поставила у себя в комнате около батареи десять трехлитровых банок. Так они рядком и стояли, когда мы заглянули в ее комнату.
Ну что еще сказать? Этот вкус я вспоминал через много-много лет, в своей четвертой жизни на Майорке, когда жарким майоркинским летом запивал обед из щупальцев осьминога сладеньким розовым, несильно газированным, но очень холодным итальянским «Ламбруско».
Второй наш компаньон – Соболь, Николай Соболевский – учился в одной группе с Ромой и тоже был старше нас. Поступил в МВТУ он после армии. Служил Коля в Афгане, стрелок-радист на БМД. Николай лабал на гитаре. Прекрасно исполнял песни Высоцкого, виртуозно копируя его голос. Владимира Семеновича Коля просто обожал, собственно, как и мы все. Многие пели и поют песни Высоцкого. Исполняют их даже по телевизору разнообразные актеры, но, на мой вкус, никто и никогда не исполнял песен Высоцкого лучше, чем Коля Соболь. Во всяком случае, из того, что я слышал. Ну если только, может, Лепс да Гарик Сукачев могут с ним потягаться.
3 минуты
19 декабря 2023