18 подписчиков
АРБАТ окончание
– Ну, то, что вы меня развели, это я понял, вот только не могу сообразить как? – вдруг сказал Юра, туша бычок в пепельнице. – Давайте еще пульку коротенькую, до десяти – хочу понять, как вы это делаете, – предложил Юра.
Мы, естественно, сказали, что не очень понимаем, про что он, и согласились сыграть. Особо не напрягаясь, в течение часа мы закрыли пулю. Юра – минус сто.
– Мда-а-а… интересно. Я так и не понял, как вы это делаете, – сказал Юра, когда мы на кухне опять налили себе, правда на этот раз по стакану «Чинзано».
За окном светало, на кухонном не очень свежем столе стояла пара пустых бутылок и – о чудо! – лежали две пачки «Мальборо», обе Юрины, у нас сигареты, я уже говорил, давно закончились, одна пачка почти пустая, другая почти полная.
– Может, поделитесь, как вы это делаете? – куря, спросил Юра.
– Зачем тебе? – сказал я, заставляя Юру перейти сразу к сути и не оскорбляя его мозг глупыми отмазками.
– Есть предложение, – усмехнулся Кацман и разлил остаток «Чинзано» по грязным стаканам.
На этом моменте я его зауважал! Он не скандалил, не вякал про понятия, нарушенные нами, и не пугал нас бандитами, обойдясь без набора стандартных угроз, присущих дешевым фраерам тех времен. Он был абсолютно спокоен, и в его глазах светилась мысль.
– Че за идея? – спросил Рома.
Я молча смотрел на Юру, понимая – впереди нас ждут великие дела! Причем банкуем мы, а Юра будет сейчас нас уговаривать. Не могу сказать, почему мне пришла эта мысль в голову, видимо, интуиция, основанная на подсознательном анализе ситуации. Потом так бывало не раз – приходит правильная мысль в голову, и подгоняешь под нее фактуру. Вроде все неправильно, надо наоборот, но все выходит в цвет.
И сейчас я сидел, смотрел на пачки сигарет «Мальборо», на несвежий стол и грязные чашки. Ну не стал бы Кацман тратить на нас дорогущее из валютной «Березки» «Мальборо» и, сидя за несвежим столом на кухне с давно немытым полом, грудой грязной посуды в раковине, заляпанной газовой плитой, пить «Чинзано» из грязных стаканов. Не такое у этого еврея было воспитание. В конце концов, это удел Гланштоков да таких, как мы с Ромой, босяков из московской подворотни. Вернее, это я из московской, а Рома из электростальской.
В конце концов, ну проиграл, ну бывает, даже если развели, не поймал же, встал и ушел. В конце концов, Юра парень не бедный, пережил бы, но не таков был Кацман. Запахло наживой, и кто, как не Юра, учуяв этот запах, должен был выстроить бизнес-процесс, который позволил бы ему не просто вернуть свои деньги, но и нажиться.
– Вы мне рассказываете, как вы это делаете, а я подтягиваю клиентуру, за это вы берете меня в долю, – задумчиво бубнил Юра. – Но вы должны все рассказать и научить меня, я должен быть уверен в положительном результате, – уговаривал он нас.
– Без проблем, – расхохотался Рома.
Взглянув на меня, он все как на духу выложил Юре. Слово свое Кацман сдержал. Клиентов хватило месяца на три, правда не каждый день. И на троих получалось не так сладко, что поделаешь, специфика игры. Но на жизнь мы с Ромой не жаловались. Он рассказал Кацману все, кроме одного, не стал рассказывать про прикуп. Это осталось нашей фишкой до самого конца, до самой его гибели.
Через несколько лет он вместе с матерью и отцом ранней весной ехал в Шереметьево и на старом, еще трехполосном, МКАДе вылетел на встречку и, не справившись с рулем, лоб в лоб столкнулся со 131-м ЗИЛом, его шестерка ушла под ЗИЛ по самый багажник, все трое сразу и насмерть. Судьба.
Потом я еще терял друзей, и не раз, их было много, потерь, так или иначе, но на сегодня я потерял всех, почти. Но Рома… Рома – это первая потеря друга в моей жизни, видимо, поэтому она так ярка и до сих пор в моей памяти.
3 минуты
17 декабря 2023