Как-то я вляпалась в наркоз и веселые последствия. Среди посленаркозных сюрпризов был один потрясающий: я начала слышать музыку как язык, передающий конкретное значение. Каждая нота имела дословный смысл, и, как голограмма, содержала в себе все произведение. Музыка разговаривала языком. На 40-й день дверь закрылась.
Годы спустя я нашла подтверждение тому, что абстрактное искусство действительно является конкретным!
Психолог Вольфганг Кёлер в 1929 году провел эксперимент: показывал участникам две фигуры, округлую и остроугольную, и предлагал определить, какая из них называется «такете», а какая — «балуба». Большинство людей назвали округлую фигуру «балуба», а остроугольную — «такете».
В 2001 году эксперимент был повторен неврологами Вилейануром Рамачандраном и Эдвардом Хаббардом. Они заменили названия фигур на «кики» и «буба». Испытуемых спрашивали: «Какая из представленных фигур – „буба“ и какая – „кики“?» 95 % опрошенных назвали «бубой» округлую фигуру, а «кики» — остроугольную.
Позже все это проверили на 2-летках с тем же результатом.
Получается, человек присваивает абстрактные значения фигурам и звукам одинаковым образом. Связывает значение слова с его звуковой оболочкой и соотносит с линиями, формирующими фигуру.
Для меня это значит: музыка – тот же язык. Просто мы пока плохо научились его понимать.
1 минута
28 ноября 2023