5 подписчиков
Авиационные места и эпохи
1. Места начала 20го века. Петербург, Куо́ккала, Сиверская.
Описания прошлого, начала 20го века, у Водолазкина получились фотографические, не живые. Как будто он описывает тот мир по чёрно-белым фотографиям из архива. Хотя, почему "как будто"? Тут у его мельничная плотина и подъём по крутому берегу Оредежи — так и представляется, что автор держит перед глазами фотографию тех лет и по ней описывает место действия — несколько раз. Или фотография Петроградской стороны — дома, стоят люди по старой моде одетые. Невский проспект одинаковый в любой сезон без снега — в интернете множество таких чёрно-белых фотографий, легко по ним описать, но всё получается статичным.
2. Соловки вторая половина 1920-х.
Ощущения, что автор переписал в книгу чьи-то воспоминания, они никак не вписываются в остальную книгу. Мне кажется, они нужны лишь затем, чтобы объяснить уникальную заморозку героя, неизвестность деталей процедуры, вот это вот всё. Искусственность вставки подтверждает и то, что у героя, прошедшего жестокий лагерь, нет никаких последствий этого, он ничего не научился там. Нет боязни голода, голода, побоев. Нет отмороженных ног, нет шрамов на теле и душе. Не может пройти человек Соловки, пусть и быстро (не очень понятно сколько он там пробыл, но никак не меньше полугода), без последствий. Герой после Соловков остался точно таким же парнем, каким был до них, обычный двадцатипятилетний парень — не верю, как сказал бы старший современник героя Водолазкина.
Тут не может не вспомниться Прилепинская "Обитель", которую я в своё время много ругал, но там лагерь и зеки показаны значительно достовернее. Я уж не говорю про реальные воспоминания людей, прошедших лагеря.
Примечательно, что так же никак не сказывается, почти забывается автором, беременность героини: живот никак не мешает — даже не упоминается, психология не меняется, ничего — всё, видимо, придумано только ради ребёнка, автор не знает как передать состояние беременности. (Не знает для чего он вообще придумал эту беременность — забегаю чуть вперёд.) Тоже неправдоподобно.
3. Современный Петербург
Петербург конца 1990-х описывается мало, герой в основном ездит на такси и метро, но, может быть и хорошо. И так много описательных излишков, вроде встреч с журналистами и политиками, съёмки в рекламе — банальщина слишком понятная современникам, чтобы её так размусоливать, если это описание эпохи; слишком обсмеянная, чтобы уделять столько времени, если это сатира.
Водолазкину хорошо даются описания, пейзажи, зарисовки, но не психология или динамика.
#книжное
2 минуты
7 ноября 2023