Найти тему

Уже много лет снится мне один и тот же сон - что я снова запускаю журнал "Крокодил".

Иногда я думаю - может быть, я мог тогда повести себя как-то по-другому, более жестко, может быть - и спасти журнал?
Как-то я в той ситуации плыл по течению, просто позволял событиям происходить самим собой.
До сих пор вспоминаю, как вместе с покойным Пьяновым мы ждали Муратова в коридоре редакции "Новой газеты" и как он прибежал - красный, взмокший. И мы тут же за пять минут обо всем договорились.
Муратов хотел, чтобы я стал директором журнала, а редактором хотел поставить Мостовщикова. Как только он назвал эту фамилию - вся будущая судьба журнала в одно мгновение промелькнула у меня перед глазами (и дальнейшие события происходили в точном соответствии с этими видениями). И я отказался в этом участвовать.
Но на самом деле я уже сам чувствовал, что ухожу из всего этого газетно-журнального мира куда-то совсем в другой мир - через несколько месяцев я поступил во ВГИК.
"Крокодил" все это время продолжал существовать уже в каких-то совершенно странных изводах и себя с ним ассоциировали уже какие-то совсем странные люди.
Тем не менее с большим удовольствием вспоминаю те два года, которые я провел, сидя на хребте этой своевольной рептилии. Было все время страшно и весело.
Уже много лет снится мне один и тот же сон - что я снова запускаю журнал "Крокодил". Иногда я думаю - может быть, я мог тогда повести себя как-то по-другому, более жестко, может быть - и спасти журнал?
1 минута