Найти в Дзене

«МНЕ СЛЫШАЛИСЬ ОБРЫВКИ СЛОВ СВЯТЫХ…»


26 ОКТЯБРЯ 1880 года родился Борис Николаевич Бугаев, всему миру известный как поэт, писатель, философ, мемуарист, литературовед, мистик, теоретик символизма, ярчайший представитель эпохи Серебряного века Андрей БЕЛЫЙ.
Друг-соперник Александра Блока (любовник его жены Л. Менделеевой, Блок «ответил» «Балаганчиком»), друг-соперник Валерия Брюсова (любовник его жены поэтессы Нины Петровской, Брюсов ответил «Огненным ангелом»), преклонение перед Цветаевой («А вы, вы — птица! Вы поете! …я вас остановить в себе не могу»), женитьба на племяннице Тургенева Асе. Ученик и последователь основателя антропософии Рудольфа Штейнера.
Обладал настолько оригинальным мышлением и языком, что, будучи великим при жизни, оставался мало понимаемым и его «коллегами» по Серебряному веку и, уж тем более, всеми остальными. Как будто он открыл ещё одну функцию языка для формулирования и передачи сверхсмыслов. Тому порукой его книги: «Серебряный голубь», «Петербург», «Котик Летаев», «Московский чудак», «Москва под ударом», «Москва», «Маски», многочисленные поэмы и книги стихов.
Мистик, он видел в событиях начала века гораздо больше великих коллег по литературному и оккультному цеху и, удивив их всех, вернулся – против течения! – в 23 году в Россию и жил на родине до конца дней, хотя и оставался среди «красных» во всех смыслах «белым».
Его дух был в серьёзном плену идей вневременных, надвременных, не потому ли Цветаева и написала о нём посмертную работу «Пленный дух» с эпиграфом: «Легкий огнь, над кудрями пляшущий, /Дуновение – вдохновения!»

ТАИНСТВО
Мне слышались обрывки слов святых.
Пылала кровь в сосудах золотых.

Возликовав, согбенный старый жрец
пред жертвой снял сверкающий венец.

Кадильницей взмахнул, и фимиам
дыханьем голубым наполнил храм.

Молельщикам раздал венки из роз.
Пал ниц и проливал потоки слез.

Прощальным сном, нетленною мечтой
погас огонь небесно-золотой.

В цветных лампадах засиял чертог.
Заговорил у жертвенника рог.

Возликовав, согбенный старый жрец
из чащ пролил сверкающий багрец.

Средь пряных трав, средь нежных чайных роз
пал ниц и проливал потоки слез.

РОДИНЕ
Рыдай, буревая стихия,
В столбах громового огня!
Россия, Россия, Россия,-
Безумствуй, сжигая меня!

В твои роковые разрухи,
В глухие твои глубины,-
Струят крылорукие духи
Свои светозарные сны.

Не плачьте: склоните колени
Туда - в ураганы огней,
В грома серафических пений,
В потоки космических дней!

Сухие пустыни позора,
Моря неизливные слез -
Лучом безглагольного взора
Согреет сошедший Христос.

Пусть в небе - и кольца Сатурна,
И млечных путей серебро,-
Кипи фосфорически бурно,
Земли огневое ядро!

И ты, огневая стихия,
Безумствуй, сжигая меня,
Россия, Россия, Россия,-
Мессия грядущего дня!

МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ
Не исчислю я
Орбиты серебряного прискорбия,
Где праздномыслия
Остолбенелые плоскогория –
Взвисли.

Я
Среди них
Тихо пою стих –
В недосказуемые угодия
Ваших образов: –

Ваши молитвы –
Малиновые мелодии
И –
Непобедимые ритмы!

ЛЮБОВЬ
Был тихий час. У ног шумел прибой.
Ты улыбнулась, молвив на прощанье:
«Мы встретимся… До нового свиданья…»
То был обман. И знали мы с тобой,

что навсегда в тот вечер мы прощались.
Пунцовым пламенем зарделись небеса.
На корабле надулись паруса.
Над морем крики чаек раздавались.

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.
Мелькал корабль, с зарею уплывавший
средь нежных, изумрудно-пенных волн,
как лебедь белый, крылья распластавший.

И вот его в безбрежность унесло.
На фоне неба бледно-золотистом
вдруг облако туманное взошло
и запылало ярким аметистом.
2 минуты