4 подписчика
Кто обитает на дне океана, или в то лето я ещё не курил
Часть четвертая
Вряд ли это был сам Ной, скорее какой-нибудь местный священнослужитель. Я сделал такой вывод исходя из его поведения. Старик воздел руки к светящимся высоко над поверхностью небесам и забормотал что-то неразборчивое. Мой слух выхватил только слово "покаяние", произнесённое несколько раз. Затем он сложил то ли ласты, то ли щупальца, короче говоря передние конечности на груди и обратился ко мне:
– Мальчик, мы все молимся о тебе. Дабы ты умел укрощать свой гнев.
Подводный патриарх явно намекал на недавнюю стычку, но я воспринял его речь абсолютно не так, как он ожидал. Смирения и покаяния во мне не возникло ни грамма. Напротив, мысль о том, что меня поучает травоядное, взбесила и одновременно рассмешила.
Кстати ли, не кстати, но вдруг вспомнилась наша с сестрой учительница Нина Константиновна. Интеллигентная с виду дама почти что бабушкиных лет постоянно рассказывала классу, какую активную борьбу за мир ведёт Советский Союз, и о том, что любые споры решаются мирным путём. Надо только отключить эмоции и включить разум.
Наряду со слащавым пацифизмом Нина Константиновна пугала учеников вспышками неконтролируемой ярости. На пальцы осмелившегося отвлекаться на уроке обрушивались удары её длинной немилосердной указки. Заподозрив в свойственном взрослым лицемерии и подводного дедулю, я довольно провокационно ляпнул:
– Укрощать гнев? Не отвечать на оскорбления? Кто так может? А-а! Я понял – тупые рыбки.
Старик, надо отдать ему должное, не выказал, что его внутренне корёжит от злости. Он равнодушно повторил
– Мы будем молиться за тебя, мальчик.
И добавил:
– Ты должен стараться, чтобы попасть сюда.
Я старался. Вовсю старался переместиться под покровительственную сень старой берёзы у обветшалого штакетника, ограждающего безыскусный деревянный дом на две половины. Одну нашу – другую Наташкину. Почему-то всё, что прежде я отмечал как недостатки: вылинявший облупленный фасад, кучу тазиков и вёдер с колодезной водой, выставленных во двор для нагрева, жуткий плёночный парник и противные, вечно требующие заботы картофельные грядки по возвращении вызвали во мне истинное эстетическое удовольствие. Такое, что не чета картиночно-прекрасному раю.
Отключка на сей раз была непродолжительной.
Бабушка, нагруженная огромным, полным лесных даров коробом из лыка, не успела протиснуться с ним в калитку, а я уже самостоятельно доковылял до жёсткого диванчика на веранде. Конечно, бабуля заметила моё неважное состояние и взяла с меня слово впредь беречь буйную голову.
Зароку я собирался следовать неукоснительно. Самому не улыбалось вновь оказаться на чистейшем песочке океанического дна. Но...
Не зря же говорят: "Бог любит троицу". Прощальный визит в лазурные глубины всё-таки состоялся. Спустя полгода. В городе. В считанных шагах от родной школы. В закутке между трансформаторной будкой и забором вялотекущей стройки. Именно там в декабрьскую стужу я по наущению старших произнёс: "Аптека" и впервые затянулся папиросой "Прима".
Затянулся, и меня затянуло... Лёгкие, наполненные вонючим, едким дымом, не позволили пробыть под водой дольше секунды. Видение, красочное, словно изображение морского аквариума в журнале "Юный натуралист" мелькнуло ослепительной зарницей перед тем, как океан выкинул несостоявшегося адепта праведной жизни на грешную поверхность. В обжигающе-холодный зимний день.
Я остервенело отплёвывался. Кашлял и кашлял, до рвоты. До крови. Таким был конец моих необъяснимых путешествий. Больше они не повторялись. Никогда. Вероятно, райские менторы махнули рукой на склонного к неповиновению человечка. Теперь же поверну повествование немного назад, к событиям после второго посещения Эдема и спора с тамошним святошей.
Лёгкое сотрясение, полученное благодаря Санькиной меткости, рассосалось без последствий для меня. Для толстячка возможных. Бабушка не нажаловались его матери, и ему не влетело. А вот Ольга, несмотря на излишнюю мягкость, бесповоротно отшила Саньку. Заставила-таки брата-близнеца гордиться. Жаль, что моя гордость
3 минуты
2 сентября 2023