1 подписчик
Тоже забавно, ребят. Для чего нужны хобби? Любые причём, пусть даже аморальные и постыдные. Как минимум, для захвата внимания. Пока мы сосредоточены на чём-то, мы позволяем всему остальному быть. И всегда выходит, что «всё остальное» без нашего контроля складывается ладно и хорошо. Как говорят, «всем, чем мы не занимаемся, занимается Бог».
А ещё говорят (из-под ладошки, конечно, шёпотом), что вся наша занятость на работе придумана только для того, чтобы чем-то занять человека в индустриальном обществе. С тех пор, как человек перестал охотиться и пахать, освободившиеся руки искали не пойми чего, а их подручные умы цеплялись за всякую маргинальщину — утоляя жажду познания и раздвижения границ. Если честно, большинство из нас, офисных древоточцев, и впрямь занято тем, что никак не нужно человеку. Обществу — да, — но потому только, что общество тоже должно быть чем-то занято, чтобы как-нибудь не забродить. Пока мы тихо подгниваем на крутящихся креслах, нам некогда рушить границы и заныривать в глубину.
А в глубине — очень много. Всё. И всё — в слаженном волшебном единстве. Нам говорили: «Познай самого себя», возьми на грудь такое хобби. И это — да, начало ныряния. Пока мы изучаем себя, мы также позволяем миру быть. Слаженным и чудесным.
Так что же там, во мне? в этом «я»? Там, если по честноку, всё самое отвратительное, что только накопило человечество. Вся мерзость больного эго и все демагогии падальщика-ума. Терриконы пустой породы, ила (тут играет этимология) и всяческого гумуса. Не случайно Шри Ауробиндо писал, что всякий путь в глубину начинается с диких мерзостей, а Данте показал это документально. Там, в низших аспектах «меня», собраны все движения мятущейся души — от плотной хтони до ненасытных искателей света. Вся труппа Ветхого завета, Махабхараты, египетских звереголовых или Шах-наме. Все поиски и все находки. Терриконы. Ил... дабаоф.
И вот, найдя это в себе, мы вдруг не хотим больше носить мёртвый груз. Потому что вокруг смрадного «я» всё — живое, ладное и хорошее весьма. Мы тянемся к тому, что больше и лучше, чем я. Чуть только замечая в себе те же токи жизни, мы рвёмся стянуть натужный латекс с шипами эго и ребристостью правил.
Если дикое внутри себя кто-то мог наблюдать, то — кто он? Кто теперь жаждет слиться обратно с жизнью? Кто-то, кого никак не получается ни познать, ни назвать. Потому что и то и другое значило бы — выделить, отграничить. А никак. Ты не можешь сказать: «Я Бог», — просто потому, что Бог в тебе оживает лишь тогда, когда умирает «я». Ты вообще уже ничего не хочешь говорить. Ты слился. Ты, сын блудный, дома. Ты умер.
И только вот тут ты начинаешь жить. Вдруг ты знаешь, что здесь, потеряв тело и ум, раздав душу каждому вокруг, одним только движением лица ты можешь отражать и усиливать токи жизни, творить мир (блаженны миро-творцы, да?), множить его многообразие и... всё. И всё хорошо весьма. Как раз это во все времена и называлось магией, да, ребят?
😉
2 минуты
27 августа 2023