«Землянику сушеную в чай положила – последний раз насладиться. В шаль укуталась, на лавку у печи прилегла, ножки сухонькие подогнула – аки младенец. На поленья потрескивающие, алым пламенем окутанные, смотрела, Коленьку вспоминала, да молитву свою шептала... Покручинилась, кроме прочего, о своём одиночестве – голосок бы чей, сына ль, дочери... Уходить одной эка грусть-тоска, со слезинками на глазах к Богу отошла»